— Доктор Киллигрю сказал, что я просто чудо, — гордо заявила она. — И еще он сказал, что я разговариваю совсем не как простуженная мышка.

— А также он сказал, что тебе нужно отдохнуть, — напомнил ей Слейтер.

— Я отведу ее наверх, — предложила Крис.

Взглянув на Слейтера, она заметила, что складки вокруг его рта стали глубже, а в уголках глаз появилось больше морщинок. Ей захотелось взять его голову и поцелуями стереть с лица следы горестей. Чтобы скрыть проявление минутной слабости, она взяла Софи за руку и направилась с ней наверх.

В своей комнате девочка продолжала повторять, что она совсем не устала, но через пять минут после того, как Крис начала читать ей книжку, заснула.

Подняв голову, Крис вздрогнула. В дверях комнаты стоял Слейтер и пристально смотрел на нее. Как долго он находился здесь? С бьющимся сердцем Крис встала с кресла.

— Тебе действительно есть дело до Софи? — тихо спросил он. — Скажи, что ты чувствовала тогда, когда отказалась от всего этого? Я имею в виду ребенка, семью, дом…

Волна гнева поднялась внутри нее. Подавив ее, Крис небрежно проговорила:

— Мне только двадцать шесть, Слейтер. У меня еще достаточно времени, чтобы завести ребенка, если я этого захочу.

— Сначала тебе придется найти мужчину. Крис вспомнила о том, что читала, об искусственном оплодотворении. Теперь женщина может родить ребенка от самого умного и самого красивого мужчины в мире. Она пожала плечами:

— Иногда в мужчине нет необходимости. Ты…

Его лицо потемнело, глаза сверкнули.

— Я что? — зарычал он, совершенно не поняв, что она имела в виду. — Я никогда не захочу быть…

— Отцом ребенка, — Крис тоже кричала, взволнованная не меньше его, — чья мать двоюродная сестра нимфоманки? Значит, ты считаешь, что с моей наследственностью нельзя иметь детей?

Она едва понимала, что говорит. Неужели он действительно ненавидит ее так сильно? Внезапно Крис вспомнила о Софи. Бросив быстрый взгляд на девочку, она убедилась, что та крепко спит. Пройдя мимо Слейтера, она нетвердой походкой направилась к себе в комнату. Добравшись до постели, она бросилась на нее, желая дать волю слезам. Но была слишком измотана даже для этого.

Лестница вновь заскрипела под чьими-то шагами, дверь отворилась, и она опять увидела Слейтера.

— Снова убегаешь, Крис? — Его голос был хриплым, казалось, он с трудом выговаривает слова. — Но на этот раз тебе некуда бежать. Ответь мне честно, и я оставлю тебя в покое. Жалела ли ты хоть когда-нибудь о том, что сделала? Хоть одну секунду ты могла не думать о своей драгоценной карьере? Какого черта ты вернулась, Крис?

— Ты знаешь, почему я вернулась… Я опекунша Софи.

— Хочешь сказать, что приехала сюда ради ребенка, которого никогда даже не видела? Это совсем не та Крис, которую я знал. Та никогда бы не дала чувствам взять над собой верх.

— Это неправда!

— Неужели? Тогда как ты объяснишь то, что сбежала от меня, не сказав ни единого слова?

— Прошло столько лет, а ты все еще помнишь об этом?

Крис не могла поверить своим ушам. Она никогда не считала его эгоцентриком. Слейтер не любил ее, женился на другой, но все семь лет не мог простить, что она бросила его.

— Я удивлена, что ты еще не забыл об этом.

— Я все прекрасно помню… Я также помню каждый час того кошмара, которым была моя семейная жизнь. Ты хоть можешь себе представить, что такое быть женатым на Натали? Когда Софи было шесть недель от роду, Натали пыталась задушить ее.