На это стоило посмотреть, право слово — стоило!
Уделив Мэрилин Монро и обоим Кеннеди с четверть часа, Нелли вернулась к убийству Джеммы.
Кэролайн с самого начала решила, что не будет упоминать о своем знакомстве с Аннабель Маэстро, у которой она несколько раз бывала на днях рождения, когда училась в школе. Собственно говоря, они никогда особо не дружили, но мать заставляла Кэролайн посещать эти праздники, утверждая, что, коль скоро Аннабель пригласила весь класс, не пойти было бы невежливо. И Кэролайн послушно ходила — что она могла возразить, ведь ей было всего десять!
На вечеринках, впрочем, она держалась в тени, наблюдая из какого-нибудь укромного уголка за выступлениями цирковых клоунов, за настоящими дрессированными слонами, которые танцевали на ухоженных лужайках перед особняком, за пони, которые катали детей по дорожкам. Но едва ли не самое сильное впечатление производил на нее полотняный тент, в котором стояли столы, буквально ломившиеся от гамбургеров, хот-догов, печенья, пиццы, тортов и лимонада. Еды здесь было столько, что ее, наверное, хватило бы, чтобы целый год кормить всех городских бездомных.
Эти праздники устраивала для дочери Джемма, но сама она появилась на них всего один раз, когда нанятые кинооператоры снимали день рождения Аннабель «для истории». Кэролайн тогда была еще мала, однако тогда она отчетливо подумала, что миссис Маэстро нельзя назвать заботливой матерью. Впрочем, Аннабель тоже была далеко не подарок. Капризная, избалованная, она постоянно хвасталась перед другими детьми роскошью, в которой жила, и за это ее многие не любили.
К счастью, когда Аннабель исполнилось тринадцать, вечеринки закончились. Во всяком случае, Кэролайн больше не приглашали в огромный особняк Маэстро, но она нисколько не огорчилась. Именно тогда она близко сошлась с Денвер, и их дружба продолжалась до сих пор.
Как ни странно, Денвер ей так и не перезвонила, хотя загадочное сообщение, которое Кэролайн оставила на автоответчике подруги, должно было возбудить ее любопытство.
Обидно! Кэролайн чувствовала, что должна поделиться своими потрясающими новостями хоть с кем-нибудь.
Иначе она просто лопнет.
* * *
— …Любым доступным способом мы обязаны помешать подросткам из неполных и неблагополучных семей вливаться в уличные банды… — Рамирес говорил уверенно и громко, а его узкое рябое лицо выражало непреклонную решимость. — Когда в семье нет отца, а мать или сидит на наркотиках, или надрывается на двух работах, зарабатывая на пропитание своим детям, подростки очень быстро находят новую семью, имя которой — улица! Я знаю, что говорю. Я и сам когда-то был таким!
Несколько человек, стоявших вокруг него, согласно зашумели.
— Уличным бандам необходимо постоянное пополнение, — продолжал Рамирес, слегка повышая голос. — Вот почему в последние годы они начинают вербовать детей в возрасте одиннадцати-двенадцати лет. К шестнадцати годам эти дети превращаются в закоренелых преступников, в людей без будущего. Мы должны остановить их во что бы то ни стало. Это наш гражданский долг. И мы можем это сделать!
— Слушайте, слушайте!.. — вставила Кэти, которая появилась как раз в тот момент, когда Грегори уже собирался исчезнуть. На ней были высокие — до колен — ботинки, обтягивающие джинсы и синяя куртка из «мохнатой» синтетики. Выглядела она весьма соблазнительно, но — черт бы ее побрал! — в центр Рамиреса Кэти приехала с совершенно необязательным довеском, а именно, с собственным мужем, который по совместительству оказался редакционным фотографом.
Это и называется не везет, мрачно подумал Грегори. Сначала его помощница заявила о своей беременности, а теперь девчонка, с которой он планировал поразвлечься, оказалась замужем.
Впрочем, поразмыслив, он пришел к выводу, что Кэти не так уж хороша, как ему показалось сначала. |