Дежурная сидела за столом и читала книгу. Ее седые, безукоризненно уложенные волосы в мягком свете настольной лампы казались серыми. Она подняла голову и негромким приятным голосом сказала:

– Слушаю вас.

– Мне нужен номер.

– Пожалуйста, заполните.

Она протянула ему бланк, и то, что дежурная не стала спрашивать документы, приятно удивило Александра. Кажется, это была первая гостиница, где не начинали с допроса – куда, зачем и надолго ли приехал. Он заполнил бланк, а в графе «куда прибыл» сделал прочерк. Дежурная бегло просмотрела бланк и стала выписывать квитанцию мелкими, очень аккуратными буквами. Она закрыла книгу, вложив в нее закладку, и Александр увидел заглавие – «Сентиментальное путешествие» Стерна.

– Пожалуйста, если можно, дайте мне отдельный номер, – попросил Александр.

– Отдельных нет, только двухместные.

– А если я заплачу за оба места?

– Так не делается, – бесстрастно сказала дежурная, не глядя на него.

– Даже в виде исключения?

– Даже в виде исключения, – подтвердила дежурная, не выказывая ни малейшего интереса к его просьбе.

– А если я очень попрошу вас?

– Не нужно меня просить, – она подняла на него вежливые глаза. – Я все равно не сделаю, да, кстати, и нет свободных номеров... За сколько будете платить?

– За два дня.

– Пожалуйста, рубль сорок.

И, подавая квитанцию, сказала:

– Второй этаж, налево, комната двадцать шесть. Если дверь заперта, постучите. Будете уходить – ключ сдавайте сюда.

Безупречная равнодушная вежливость, бесстрастное лицо, – красивое, шестидесятилетнее, – строгая прическа, неяркий маникюр. Кто она? Почему сидит здесь и читает Стерна? Поймав себя на этой мысли, Александр усмехнулся: а зачем ему знать об этом?

– Вам что-нибудь нужно? – спросила дежурная.

Никаких признаков нетерпения, элементарная вежливость хорошо воспитанного человека: клиент стоит у стойки и почему-то не уходит.

– Нет-нет, благодарю вас...

Александр небрежно смял в кулаке квитанцию, взял чемодан и стал подниматься по лестнице.

Стучать не пришлось – дверь легко подалась. Александр поставил чемодан и бегло осмотрел комнату. Стандартный уют, ничего лишнего – две кровати, две абсолютно одинаковых тумбочки, стол, два стула. На кровати слева лежало громоздкое тело, до подбородка укрытое одеялом. Обрюзгшее лицо, мешки под глазами, дряблый сизый нос с крупными прожилками, серая лысина. Рядом с кроватью – хромовые сапоги доверху забрызганные грязью. На спинке стула – старомодный бостоновый пиджак со сморщенными рукавами. «Какое-нибудь хозяйственное светило районного масштаба, – решил Александр. – Что-нибудь вроде заготскотуполномоченного. Хоть бы он поменьше болтал...»

Он разделся и прошел к окну, увидел пустой двор и уныло поникшие ветви берез. Надо было ложиться спать, но ему неприятно было думать, что этот человек скоро встанет и начнет бесцеремонно разглядывать его лицо. И он продолжал стоять у окна и зачем-то долго смотрел на циферблат своих часов, и ему казалось, что тонкая желтая стрелка слишком медленно движется по своему бесконечному кругу...

Устав стоять, он прошел к постели и сел. Кровать взвизгнула, человек напротив зашевелился, открыл глаза – мутные, похмельные. Потом медленно поднялся, сел на постели, чуть качнулся вперед и дружелюбно прохрипел:

– А, новый жилец...

И, вытянув пухлую ладонь, представился:

– Палагин, Павел Ильич.

Александр неохотно пожал руку и назвал себя.