|
Они борются за существование и сами не знают, куда их приведет борьба. Ни у одного из них еще не пробудилось сознание. Но ведь разум подсказывает каждому, что у всех одинаковые права. У нас отняли средства производства, нас ограбили, поработили тело и душу. Мы обездолены и нищи. Но мы должны лишить их богатства, и пусть будет нашим земное счастье, как была нашей земная юдоль... Да, и мы вынуждены творить несправедливость, так как наша жизнь построена на несправедливости. Ведь источником Геслингова богатства послужили жалкие гроши, когда-то принадлежавшие одному из нас. А тот, от чьего имени мы предстанем перед Геслингом, приобрел их постыдным способом. Мы, его наследники, ничуть не справедливее того эксплуататора; однако мы должны стать справедливее. "Как это сделать? Уравнять ли заработки и доходы? Упразднить ли предпринимателя? Но ведь я уже сегодня знаю больше других, поэтому могу и должен получать больше. Чем же я отплачу им?" - настойчиво вопрошал он некий представший ему смутный образ, имя которому было - Равенство. Когда раздался скрип ворот, как обычно по утрам, Бальрих с изумлением вернулся к действительности: стоял белый день, доносился воскресный звон колоколов. Сколько же времени пропало даром! Но, сам того не ведая, он в эту ночь совершил еще один шаг на трудном пути познания: он "думал, не зная о том, что думает". Был праздник, и Бальрих, выйдя побродить, увидел адвоката Бука, который прохаживался по луговине. - Гуляете? - спросил толстяк. - Хорошо бы вам пройтись на виллу "Вершина", а мне в такое утро покинуть ее. - Я не пойду туда, - проронил Бальрих. - Не хотите? Она кажется вам слишком ослепительной, от нее веет слишком большой беспечностью и счастьем? Или это чересчур обманчивое счастье? А что мы были бы за люди, если бы не чувствовали стыда в такое воскресное утро? - Настанет время, когда нам всем в такое утро уже нечего будет стыдиться, - сказал Бальрих. - Весенний день и вилла "Вершина", - продолжал адвокат и пристальным, долгим взором посмотрел Бальриху в лицо, - может быть, они и в самом деле созданы для вас... Пройдя между домов рабочих, они вышли на пустырь. - Итак, весь ваш годами накопленный запас умственных сил вы решили использовать сразу. Вы - богатырь! - Все это слова, - ответил Бальрих. - Я переутомлен. - Вижу, - тут же согласился Бук. - Но это только ваша вина, - снова продолжал рабочий, - вы лишили нас образования, чтобы мы оставались рабами. Придет время, когда работники физического труда - все люди будут уже с детства приобщаться к культуре. Тогда и у фабричного станка и за письменным столом человек будет в несколько часов создавать то, на что сейчас нужны долгие годы. - Наука будет доступна всем, - подхватил Бук с удовлетворением. - А нынче она только для избранных. - Как и деньги, - заметил Бальрих. - Что же, в будущем все будут получать одинаковую оплату? - осторожно осведомился Бук. Бальрих вспыхнул. - Едва ли, но каждый получит свою долю прибыли. - Однако она может оказаться и его долей убытка, - подчеркнул Бук. Но Бальриха трудно было сбить. - Нет. Убытки понесет предприятие. Ведь оно будет принадлежать не нам, рабочим, а самому себе. - Это вы сами придумали? - спросил Бук с необычной для него живостью. |
