«Что, повеселилась с любовником? – злилась я на себя, кусая костяшки пальцев и глотая слезы. – По самое „не хочу“. На всю оставшуюся жизнь. Мало мне было внимания? Зажралась! Совсем голову потеряла! Денег было столько, что я могла бы себе любую игрушку купить! Иди в стриптиз-бар или в сауну, где можно снять кого угодно. В конце концов на дискотеке можно оторваться! Надень парик, накрась глаза, выбери клуб где-нибудь на окраине. Ноги от ушей – глядишь, кого-нибудь подцепила бы. Тачка, деньги есть. Сняли номер в гостинице – и делай что хочешь! Так нет, надо было домой приволочь! Ведь можно догадаться, что муж, исчезающий на неделю, а то и больше, нашпигует комнаты сюрпризами».

Сначала я осознала, что стою, и лишь потом поняла причину той неведомой силы, которая заставила меня подняться с поваленного дерева. Это был треск веток и чье-то рычание. Из-за пролитых слёз и репеллента глаза воспалились, но я сумела разглядеть очертания огромной, тощей собаки с кусками свалявшейся шерсти на боках.

– Господи, откуда это? – выдохнула я, не понимая, что передо мной – плод ли моего воспаленного воображения, или действительно какое-то существо. Когда до меня остались считанные шаги, я вдруг поняла, что это медведь. Внезапное открытие вызвало больший шок, нежели передо мной возник бы леший или какое другое чудовище. А всё потому, что раньше я представляла себе хозяина тайги совсем иначе. Все мои познания были вокруг милых игрушек, большинство из которых сделаны из белого плюша. Этот же лишь отдалённо походил и на тех, каких я видела по телевизору, в рекламах. По всей видимости, не так давно вышедший из зимней спячки, грязный, с голодным взглядом, он трясся в предвкушении скорого завтрака. То, что медведи любят не только мёд и малину, но и обожают полакомиться человечиной, я узнала из Новостей в прошлом году: где-то на Урале и ещё в Красноярском крае встреча косолапого с грибниками закончилась для последних трагедией. Всё-таки телевизор хорошая штука!

– А-а-а!

Я бросилась бежать что есть сил, совершенно не разбирая дороги. С лёгкостью перемахнула через валежник, шагнула между двумя берёзами, и вдруг не почувствовала под собой земли. Собственный крик показался чужим. В следующий момент лязгнули зубы, что-то хрустнуло, и земля оказалась сверху, но тут же перевернулась, уступив место небу. В глаза полетел песок, я зажмурилась и вскрикнула от удара в спину. Скатившись кубарем в какую-то яму, некоторое время лежала, боясь шевельнуться. Со временем бок, прижатый к земле, стал намокать. Это заставило меня разлепить глаза и оглядеться, чтобы понять, где я. Оказалось, что я лежу в грязи среди сухого камыша. Остро пахло болотом. Мелкие мошки снова облаком окружили голову.

Я еще долго лежала, пока дрожь не стала стихать, и пришедшее на смену пережитому ужасу успокоение, дало понять, что смерть на этот раз меня пощадила.

– Я выживу, – выдавила я из себя, стуча зубами, и заверила: – И отомщу.

Я села и огляделась. Где-то совсем рядом послышался всплеск.

– Вода! – прошептала я.

Страх снова уступил место жажде. Я поднесла руки к лицу. Ладошки были в грязи.