– Мама!

А вы бы как среагировали, увидев в посеребренном стекле не свое отражение?

– Танюша, что случилось? – закричала из коридора Рина.

У меня хватило ума ответить:

– Все в порядке, я фен уронила.

– Разбила? – предположила свекровь, – ерунда, сегодня куплю тебе новый. Что хочешь на завтрак? Омлет? Овсянку?

– Яичницу, – выдохнула я, рассматривая непонятно кого в зеркале.

Производители косметики не обманули, морщины пропали. Ни одной не видно. Но разве на надувном мяче бывают складки? А мое лицо сейчас напоминало этот спортивный снаряд. Щеки начинались от линии роста волос и заканчивались в районе ключиц. Больше у меня на лице не было ничего. Ни носа, ни рта, ни глаз. Сначала я опешила, но потом сообразила: если я любуюсь собой в зеркале, значит, органы зрения на месте. Просто они куда-то подевались.

Я внимательно вгляделась в зеркало. А вот и глазоньки! Ну что вам сказать об их размере и форме? Все монголоиды по сравнению со мной имеют огромные глазищи. И рот обнаружился, отличная новость, однако. Я не погибну от голода. Поищем нос. Ура! Он на месте, просто утонул в холмах щек. И что теперь делать? Если я выйду из комнаты, Рина и Надежда Михайловна налетят на меня с вопросами, уложат в кровать, вызовут врачей, но я прекрасно себя чувствую, просто вместо лица у меня надувной мяч, с которым можно плавать в море! Эх, жаль отпуск еще не скоро. Перспектива утонуть мне точно не грозит, щеки меня удержат на плаву.

В дверь постучали.

– Сейчас выйду, – крикнула я и услышала голос Бровкиной.

– Танечка, Ирина Леонидовна уехала к парикмахеру, у него только в семь свободное время было. А я отправляюсь на рынок курочку свеженькую купить. После десяти они уже заветренные. Не сиди долго в ванной, омлет остынет. Собак я выгуляла, лоток Альберта Кузьмича вымыла. Можешь спокойно в командировку уезжать.

Не веря своей удаче, я воскликнула:

– Огромное спасибо!

– Не забудь замки хорошо запереть, – не умолкала Надежда Михайловна, – на охрану квартиру поставь. Пульт включи.

– Непременно, – пообещала я.

Из коридора раздался звук шагов, потом хлопнула дверь. Я высунулась в коридор. Никого! Только французские бульдожки и кот сидят и на меня с ужасом глядят.

– Привет, ребята, – сказала я. – Как спалось?

Мози попятился, потом завыл и убежал. Роки отошел к стене и поднял лапу.

– Эй! Совесть есть? – возмутилась я. – Тебя только что выводили!

Роки быстро шмыгнул в столовую. Альберт Кузьмич поднял голову, внимательно посмотрел на меня и задал вопрос:

– Мяу?

– Просто я хотела избавиться от морщин, – начала я оправдываться, – но прежде чем сказать о своем желании, нужно как следует подумать над его формулировкой. Надо было попросить: пусть у меня исчезнут морщины, а лицо не изменится. А я поторопилась, и результат перед тобой!

– Мяу, мяу, мяу, – высказался британец и ушел.

А я направилась к холодильнику, взяла кубики льда и приложила их к щекам. Потом вспомнила, что у Рины есть роликовый массажер, позаимствовала его в ее ванной и стала катать по лицу.