|
К отцу Лена относится уважительно. Матвей Николаевич добрейшей души человек. Только пенсию получит, сразу в магазин спешит – внукам конфет купить. Парни давно выросли, женаты, но деда сей факт не останавливает. Володя и Гена пакетики берут, благодарят старика, обнимают, целуют. Вида не подают, что им смешно, не говорят, что сладкое давно не любят. Они у нас добрые. Пока девочки были в пеленках, Матвей любил гулять с коляской, говорил: «Вот счастье, дожил до правнучек» – и уходил с малышками на несколько часов. Сейчас ему за ними не угнаться, очень шебутная парочка. Положи на стол, сейчас посмотрю. Извините, это я не вам, коллега с документами по своей проблеме зашла.
– Когда получите результаты всех исследований по Волынову, можете отправить копию заключения нашему эксперту? – попросила я. – На имейл! – Нет проблем, – заверил врач, – когда вы намереваетесь к нам приехать вечером? Подхвачу вас где скажете! Мы договорились о встрече, и я взглянула на Аду Марковну. – Не нравится мне то, что случилось с Тимофеем. Что-то здесь не так. Здоровый молодой мужчина умер от остановки сердца. – У самой кошки на душе скребут, – призналась психолог. – Ты говорила, что он пил компот, который Елена обычно готовит для Алексея? – По словам Буркина, никто, кроме него, грушевый отвар не любит, – кивнула я, – а его жена именно такой сварила. Никита вытащил из кармана что-то синее и начал мять пальцами. – В кувшин могли подсыпать что угодно. – Что? – спросил Коробков. – А главное, зачем? Детектив положил комок на стол. – В доме Буркина завелся шутник. Она или он подливает хозяину слабительное. – Очень смешно! – фыркнула Ада Марковна. Никита махнул рукой. – Не счесть людей, которые ржут при слове «какашка». Или кто-то из членов семьи решил поставить Алексея в глупое положение, не выносит хозяина, зол на него. – Буркин не один раз сказал, что у него дома все любят и уважают друг друга, – напомнила я. И тут Ада Марковна задала вопрос, не имеющий ни малейшего отношения к нашему разговору: – Тань, что тебя связывает с Ковалевой? Вы подруги? – Регина когда-то служила в моей бригаде, – объяснила я, – потом Иван Никифорович перевел ее к Ратникову. Знаете, почему нас пока так мало? Отчего из детективов один Никита? Мне надоело принимать новичков и объяснять им, как надо работать. – Ага, – кивнул Димон, – только натаскаешь кого-то, а его в другую бригаду перебрасывают. Используют нас как учебный центр. Я от этого тоже не в восторге. Поэтому мы объявили Ивану: сами подбираем нужных людей и никому их не отдаем! – Что-то до сих пор я один здесь, – заметил Никита. – Так хорошие кадры трудно найти, – вздохнула я и удивилась: – Ада, ты хочешь, чтобы Регина вернулась к нам? Психолог покачала головой. – Нет. Просто мне интересно, какие отношения у вас? Дружеские? Равнодушные? Враждебные? Кто-то из вас говорит за спиной другой гадости? Регина потешается над тобой? – Мы приятельницы, – заверила я, – Ковалева хороший человек, быстро стала грамотным специалистом. Она воспитанна, смеяться над тем, как я выгляжу, ей никогда в голову не придет. Если мы сталкиваемся в нашем кафе, то всегда садимся за один столик. |
