Я замолчала.

– Эй, ау, – засмеялся Димон. – Тебя выключили? Сидишь, моргаешь, ни звука не издаешь. Мышь увидела?

Я вздрогнула.

– Кружка! У каждого члена семьи она своя.

– Не вижу в этом ничего странного, – тут же прокомментировал мой друг, – но если Ирина права и рисунки на фарфоре говорят о том, как Елена к кому относится, то жена Буркина интересная особа.

– Доктор предложил выпить Тимофею и мне компот, я согласилась из вежливости, попросила небольшую порцию. Хозяин дал мне серо-зеленую гостевую чашку. Волынову досталась кружка с котами. Доктор машинально взял свою, он же привык брать именно ее. Если напиток отравили, то почему я не в реанимации, как Тимофей? Мы пили из одного кувшина.

– М-м-м, – протянул Димон, – я знаю случай, когда компания лакомилась бутербродами с колбаской. Трое живы-здоровы, четвертый угодил в реанимацию, ему попалась испорченная часть докторской. Но с компотом так не получится. У меня нет ответа на твой вопрос.

– У меня есть, – заликовала я, – отрава находилась в чистой чашке. Елена выдрессировала семью, у них каждый пользуется исключительно своей кружкой. Посуда для гостей не представляла ни малейшей опасности. А вот в чашке хозяина таилась смерть. Буркина хотели отравить! Превратить в «запертого» человека, и он чудом избежал этой участи.

Димон взял из вазочки пастилу.

– Ну… во-первых, мы идиоты, упустившие из вида, что ты тоже пила компот. Во-вторых, это меняет дело. Если твое предположение верно, то Алексей Николаевич в опасности. Но как он не заметил, что в пустой чашке что-то есть? Порошок? Пара капель жидкости?

Я зевнула.

– Да все просто. Чашка была чистая, приготовлена к употреблению. Зачем ее рассматривать? И он взял ее, наполнил узваром, и все.

Димон доел одну пастилу и принялся за вторую.

– Сначала кто-то ему подливал слабительное. А потом перешел на другое средство? Преступник думал, что триамотин лишит доктора жизни? Затем сообразил, что действует неправильно, и сменил тактику? Кем надо быть, чтобы решить убить человека каплями от запора? Полным идиотом?

– Не все разбираются в медикаментах, – напомнила я. – Интересно, у Буркина понос прекратился? Погоди, я отправлю ему сообщение на ватсапп.

– «Уважаемый Алексей Николаевич, не сидите ли вы на унитазе?» – развеселился Коробков.

– Нет, я другое написала, – возразила я и услышала звонок мобильного. – Димон, молчи. Это Буркин. Алло.

– Добрый вечер, Татьяна, – сказал доктор. – Вы не спите? Я тоже. В туалет бегаю, простите за подробность.

– Можно вам еще один вопрос задать? – осведомилась я.

– Конечно. Слушаю.

– Если вы посещаете санузел, значит, опять выпили капли?

– Похоже на то, – согласился врач.

– Можно вас попросить пользоваться чашками из сервиза, который хранится в столовой в буфете. Там на полках их много, – продолжала я, – не берите свою кружку с котами.

– Почему? – ожидаемо удивился владелец медцентра.

– Возможно, слабительное капают туда, зная, что из этой кружки никто, кроме вас, не пьет, – ответила я, – давайте проверим мое предположение.