Карта привела Алека в лабиринт складов, где возле разгрузочных площадок застыли, скрючившись, громадные металлические лапы-погрузчики. По обеим сторонам узких улиц поднимались высоченные каменные стены, едва не сходясь между собой в вышине. Сквозь завесу пыли и промышленных выхлопов сероватым зеркальцем просвечивало солнце.

Пешеходов здесь было немного, и постепенно Алека начало разбирать беспокойство. До вчерашнего дня он не ходил по городу в одиночку, а потому не знал, какие кварталы безопасны, а какие — не вполне.

Остановившись, принц поставил клетку наземь, чтобы еще раз свериться с картой Завена. Вглядываясь в прихотливый почерк революционера, Алек краем глаза заметил на углу улицы фигуру.

Там стояла женщина в длинном черном одеянии и чадре, судя по согбенной позе — пожилая. На голове у нее было что-то вроде серебряного мониста. Таких, как она, представительниц кочевых племен было полно на улицах Стамбула; правда, Алек не видел, чтобы женщины разгуливали в одиночестве. Эта же неподвижно стояла у складской стены, глядя себе под ноги на брусчатку мостовой. Когда Алек минуту назад проходил мимо, ее там не было.

Он быстро сложил карту и, подхватив клетку, продолжил движение. Обернувшись минуту спустя, Алек увидел, что старуха шагает следом. С каких пор она вообще здесь находится и зачем идет за ним по пятам?

Закусив губу, он шел не останавливаясь. Данный Завеном адрес находился где-то близко, но нельзя же привести эту подозрительную личность прямиком к своим новым союзникам. Стамбул кишит шпионами и революционерами всех мастей вперемешку с сыскными агентами. Хотя, в конце концов, от немощной старухи можно попросту оторваться. Вскинув повыше увесистую клетку, Алек ускорил шаг. Тут главное — идти размашистей, невзирая на протесты из клетки.

Тем не менее, когда он оглянулся в очередной раз, преследовательница как ни в чем не бывало скользила себе по тротуару, колыхая мантией, как черным облаком. А старуха ли это вообще? Да и женщина ли? Рука Алека непроизвольно потянулась к поясу. И тут он выругался. Из оружия при нем имелся лишь длинный кинжал, купленный накануне на Большом базаре, — кривой стальной клинок, экзотично-убийственный на вид, который он приглядел в какой-то лавчонке. Правда, наточить его как следует он не успел, к тому же Алек совершенно не упражнялся в использовании такого оружия.

Он свернул за угол по соседству с адресом на карте Завена. Улучшив момент, когда преследователь ненадолго исчез из вида, Алек кинулся вперед и нырнул в открывшийся проулок.

— Чш-ш, — шикнул он сквозь занавесь клетки.

Существо, которое в очередной раз мотнуло из стороны в сторону, горестно всхлипнуло, но примолкло. Алек, осторожно поставив клетку на землю, украдкой выглянул на улицу.

Темная фигура, двигаясь теперь нарочито медленно, остановилась перед погрузочной платформой по другую сторону улицы. В эту минуту Алек различил там нарисованный символ и насупился.

Это был именно тот символ, который размашисто изобразил на своей карте Завен.

Что это, совпадение? Или же преследователь заранее знал, куда именно направляется Алек?

Фигура в черном одним движением вскочила на платформу и встала в тени, так, что ее присутствие выдавали лишь чуть трепещущие складки одеяния.

Алек стоял в проулке, прислонившись к прохладной каменной кладке. Благодаря Эдди Мэлоуну он уже и так опаздывал на полчаса. Если выжидать, пока его соглядатаю надоест здесь торчать, может пройти еще невесть сколько времени. Что подумают новые союзники, если на тайное собрание Алек явится с громадным опозданием? Иное дело, если он доставит им пленного шпиона.