Все еще улыбаясь своим мыслям, Джонни вдруг вспомнил, откуда у него эта палка. Вчера он подобрал ее возле мусорных баков. Оглядевшись, заметил на столе газету, рассеянно потянулся за ней и внезапно вспомнил, что не видел газет с того самого дня, как за ним началась погоня. Впрочем, нет, он купил одну, когда хотел разменять деньги, чтобы позвонить Синди из автомата, но бросил ее, даже не раскрыв. Джонни вдруг стало интересно, нет ли там чего о смерти Луиса. Жадно схватив газету, он торопливо пробежал ее от начала до конца.

Нет, ничего. Ни единого слова. Впрочем, он почти не удивился. Какому-то парню в Гарлеме прострелили голову, ну и что? Подумаешь, большое дело! Есть из-за чего поднимать шум!

Проклятье, насколько же лучше он себя чувствует после того, как поспал! Джонни не терпелось рассказать об этом Синди. Он просто дождаться не мог, когда она вернется. Только бы она вернулась поскорее! Он тут же сообщит ей, что уже в порядке, а потом наденет пальто, которое дал ему Барни, и отправится на улицу. И будь он проклят, если не отыщет проклятого ублюдка, убившего Луиса!

Какая же она все-таки милая, подумал вдруг он. И заботливая — постирала ему рубашку, даже погладила. Он отправился в ванную — выстиранная и выглаженная рубашка висела на плечиках. Сняв ее, Джонни поднес ее к лицу и с наслаждением вдохнул — мягкая ткань все еще пахла горячим утюгом. На лице Джонни снова появилась мечтательная улыбка. Надев ее, он закатал рукава, оставив воротник незастегнутым, и невольно задумался.

Стоит жениться, и все будет именно так, вдруг подумал он. Чистые рубашки, уют и такая женщина, как Синди. Хорошо бы жениться на ней. Черт, выругался он, в самом деле, почему бы не жениться? Но сначала он должен найти себе работу, настоящую работу, а уж тогда Синди может послать куда подальше этот кабак, в котором ей приходится раздеваться каждый день. Будь он проклят, если позволит своей жене вытворять такое перед каждым ублюдком, у которого хватит денег, чтобы зайти в бар и заказать себе выпивку! Нет уж, дудки! Нет, разрази меня гром, подумал Джонни, я в три узла завяжусь, а вытащу ее оттуда! Сначала найду работу, и тогда мы с Синди всегда будем вместе. А этот гребаный клуб пусть катится ко всем чертям!

Ну что ж, надо попробовать, продолжал рассуждать он. Попробовать надо обязательно. Но вначале он разберется с этим проклятым делом, которое мешает ему жить спокойно. Нельзя же искать работу, когда копы гонятся за тобой по пятам и ты даже нос не смеешь высунуть на улицу! Стало быть, сегодня же и начнет — побродит, порасспрашивает тут и там, в общем, поразнюхает немного. Слава Богу, ему полегчало. А если бы не ныла рука, то он и вовсе чувствовал бы себя отлично. Можно немного поиграть в копов. Он вдруг вспомнил «Полицейского из Гарлема» — чертовски хороший был сериал. И почему только они перестали его показывать, хотел бы он знать?

Подойдя к плите, Джонни чиркнул спичкой и зажег газ под конфоркой, на которой стоял кофейник. Пошарив в шкафу над плитой, он отыскал чашку и сахарницу, вынул из хлебницы булочки с изюмом и поставил все на стол. Дождавшись, когда кофе согреется, он налил себе полную чашку, решил, что молока добавлять не будет, и уселся за стол. Как ни странно, но голода он совсем не чувствовал. Может, желудок совсем ссохся, с усмешкой подумал он.

Где же все-таки Синди?

Он просто сгорал от желания увидеть ее. Конечно, ему стало получше, но все-таки он чувствовал себя одиноким. Такого с ним не было уже добрый десяток лет.