Несколько раз открыв рот и так и не сумев подобрать слова, я сдался. Не мой день. Голова не соображает, я даже путаюсь в том, что сам же говорю. Спохватившись, огляделся и спросил:

— У кого мой цинь?

Не помнил я, чтобы убирал его в кисет. И оказался прав. Ко мне подскочил Кирт:

— У меня, господин.

Вдох и цинь сменил один кисет Путника на другой. Я оглядел Кирта, он смело встретил мой взгляд. Теперь на нём не было моих Указов. И я не собирался их возвращать. Спохватившись, отыскал нескольких наёмников на стене, которые всё ещё носили мои Указы. Я стёр и их, уравнивая всех моих людей между собой.

Как только вложенный в них дух вернулся ко мне, я ощутил себя лучше. Ещё до того, как Рейка отправила в меня лечебную технику. Что бы со мной ни случилось, но это явно связано с тем, что я потратил на старейшину сектантов больше чем когда-либо. И мне было интересно, что же за зелье в меня влили, раз оно сумело помочь мне с духом. Но спросить не успел, Сама уже не оказалось рядом, он рванул в сторону, к башне, где сектанты вновь сумели забраться на стену.

А я, уже не торопясь, двинулся с Рейкой к раненым, уселся чуть в стороне от них и погрузился в медитацию, спеша вернуть себе потраченные силы и дух. И я такой оказался не одинок. Едва ли не две трети наёмников и стражей Сама погрузились в медитацию, пользуясь тем, что на наш кусок стены не нападали. А затем и вовсе город вновь закрылся формацией, давая передышку всем защитникам. Впрочем, сектанты, способные разрушить стену, нашлись и в других местах и всё чаще схватки кипели и под стенами. Но пока не у нас.

Так что следующие долгие тысячи вдохов Гавал и Кирт больше направляли людей на помощь соседям. Вернее, соседу справа. Слева вполне справлялись люди Сама, который и не думал никуда уходить от нас. И почти всё время вне медитации занимался тем, что подшучивал над Рейкой. А с медитацией он справился быстро. В отличие от меня.

Когда наконец я встал, он первым делом негромко спросил:

— Брат Даргел, у тебя всё нормально? Твой артефакт не сильно навредил тебе, высасывая из тебя духовную силу?

И вновь я вроде и сказал правду, но сбежал от ответа:

— Низкий талант восстановления сил… — споткнувшись на обращении, я всё же добавил, — брат Сам.

Он расплылся в улыбке, шагнул ближе, обняв и начав хлопать меня по спине.

И вдруг я услышал спокойный, кажется, чуть насмешливый голос позади нас:

— Так вот как выглядят герои нашего города.

Сам выпустил меня из объятий, и я развернулся, тут же поняв, что не ошибся — там стоял глава города Нараш и на его губах играла лёгкая улыбка.

Вокруг склонялись мои наёмники, я тоже приложил кулак к ладони и наклонил голову:

— Старший, рад вас приветствовать.

Сам же помедлил почти вдох и только потом звонко впечатал в ладонь кулак:

— Старший!

Я скосил глаза в его сторону. Мало того что выкрик его слишком громкий, нарочитый, так ещё в этом коротком и обычном слове мне чудилась насмешка. И следующие слова Сама окончательно убедили меня в этом:

— Что же делать, старший Нараш, если даже для подвига Саул нужны чужаки?

Нараш перевёл взгляд на меня и Сам тут же добавил:

— Да, старший, и брат Даргел тоже не твой человек, он, со всеми своими людьми пришёл в Приют с земель Пепельных Равнин.

Я надеялся, что на моём лице не отразилось ни капли того удивления и досады, что я сейчас испытывал. Это что, пока я занимался медитацией, он успел выспросить всё обо мне? Абы кого в братья не берёт?

Но тут до меня дошло, что Сам назвал главу города на ты. Уж насколько я сам бываю нагл и забываю об уважении, но у меня и мысли не возникло так обратиться к намного более старшему по возрасту, более сильному идущему, который к тому же глава города.