Его поцелуй был полон страсти, как всегда, только на этот раз смешанной с глубочайшей нежностью. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй говорили о его любви к ней. Для Дженни его ласки казались шоколадным лакомством, которое она попробовала после долгих лет воздержания. Только лучше. Нет, ей не с чем было сравнить это наслаждение. Раньше ей казалось, что ничего не может быть лучше на свете, чем их поцелуи в ее мастерской. Но она ошибалась. Теперь, когда она могла не скрывать свою любовь, когда она верила, что он всегда останется рядом, что он тоже любит ее, их близость стала для нее неизмеримо прекраснее.

Он прошептал ее имя, признаваясь в пылкой любви, соблазняя ее тысячами восхитительных обещаний. Сбросил с нее расстегнутую рубашку. Щелкнул застежкой бюстгальтера, покрывая бесчисленными поцелуями шею, ключицы, плечи.

— Ты прекрасна, — хрипло сказал он. — Когда я увидел тебя в первый раз, то подумал…

— Что я слегка спятившая особа с плюшевым мишкой в руках вместо оружия, — вставила она с кривоватой усмешкой.

— Нет. — В наказание Рейф оставил на ее губах поцелуй. — Я подумал, что ты — Венера в голубых джинсах.

— Правда? Он кивнул.

— Но зачем рассказывать, что я чувствую, если я могу показать… — Склонившись над ней, он осыпал поцелуями ее грудь, затопил ее ласками.

На этот раз в его страсти не было поспешной горячности, как будто он наконец понял, что впереди у них целая жизнь и он успеет насладиться и плавными линиями плеч, и изгибом губ или мочки уха… И Дженни, купаясь в чувственном удовольствии, не оставляла без ответа ни одну из его ласк.

Она сама не заметила, как нега прелюдии перешла в острую жажду близости. Оставшаяся одежда так же незаметно для нее исчезла. Каждым прикосновением Рейф поднимал ее на новую ступеньку вожделения, так что, когда он наконец проник в нее, она не сдержала удовлетворенного крика. Его толчки переполняли ее счастьем, и горячая волна, зарождаясь глубоко внутри, неотвратимо захлестывала с головой, добираясь до каждой клеточки, до каждого нервного окончания. Она льнула к нему, как будто пытаясь раствориться в нем полностью, пока эта все нарастающая волна не унесла ее в пределы по ту сторону сознания…

Дженни зарылась лицом в шею Рейфа, размякнув от наслаждения, греясь в лучах истомы. Блаженствуя, она прижалась губами к жилке на его шее, отмечая постепенно успокаивающийся пульс. Лихорадочное биение страсти переходило в ровный ритм удовлетворения.

— Знаешь, а я ведь так и не сделала тебе свадебный подарок, — тихонько проговорила Дженни. Рейф кончиком пальца приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— Только что сделала, — сверкнув своей дьявольски белозубой улыбкой, заверил ее Рейф.

— Я серьезно.

— И я. — В его глазах появился уже знакомый ей манящий блеск.

Она подняла руку, чтобы остановить его поцелуи, от которых теряла способность мыслить.

— Я хочу в качестве свадебного подарка отдать тебе свой дом. Ты сможешь пусть по-другому, но расширить ресторан. В конце концов, я купила участок ради амбара, а не ради дома. Если мы перепланируем участок — так, чтобы можно было подъезжать со стороны амбара, — то квалифицированный архитектор наверняка сможет объединить два дома в один.

— Дженни, я не могу принять… Она прижала палец к его губам:

— Шш. Считай, что это подарок нашим детям.

— Нашим де-е-тям? Мне это нравится.

— Мне тоже. И еще… Что бы там ни говорила Синди, если это будет мальчик, он останется с нами.