Рита быстро взглянула на Винса. Что конкретно он сказал Стейнхарту?

Словно услыхав ее немой вопрос, Винс повернулся к ней.

— Не волнуйся, — произнес он одними губами.

Рите сразу стало легче. Если и существует что-то такое, чего ей не хотелось бы вносить в официальный отчет об операции, так это история, зельем, которое Анита приказала подмешать в охлажденный чай.

Согласится ли Винс опустить сей двусмысленный эпизод? Если нет, придется его уговаривать.

Беседа продолжалась, но Рита видела, что Стейнхарту не терпится увезти дочку домой.

— По-моему, вам пора, — улыбнулась она. — Я напишу отчет и представлю к концу недели.

— Но ведь с сегодняшнего дня ты в отпуске, — напомнил ей Гордон.

— Мне хочется поскорее изложить все на бумаге, пока события свежи в памяти.

На самом деле Рите не терпелось поскорее разделаться с этой историей и выбросить ее из головы.

Стейнхарт повернулся к Сэвиджу.

— Ладно, пусть напишет отчет, а затем позаботьтесь, чтобы она отдохнула. Я на вас рассчитываю.

— Да, сэр, — невозмутимо кивнул Винс. Через пару минут они с Ритой остались наедине.

От ее внимания не укрылось, что Сэвидж взволнованно перевел дыхание и сунул руки в карманы. Было ясно, что он нервничает.

Но почему? Хочет поскорее отшить ее сейчас, когда операция завершилась?

— Винс, ты ничего мне не должен, — быстро произнесла она. — Кроме, пожалуй, одного, что я хотела бы оставить между нами. А именно, э-э... случай с Анитой и охлажденным чаем.

— Если бы я настоял на более раннем начале действий по освобождению Синти из башни, этих неприятностей можно было бы избежать, — мрачно ответил он.

Рита подошла к нему и положила руки на плечи.

— Послушай, не укоряй себя за то, в чем не виноват.

— А сама ты этого не делаешь? Рита вздохнула.

— Ладно, я перестану себя винить, но только если ты поступишь так же.

Она все еще удерживала руки на его плечах. К ее удивлению, тот скользнул ладонями ей за спину и притянул к себе.

— Винс?

— Рита, позволь мне сказать то, что я считаю совершенно необходимым, ладно?

Вот и все, грустно подумала она, и в ее груди что-то болезненно сжалось. Сейчас он мягко намекнет, что нам лучше расстаться.

Каким-то чудом ей удалось выдавить:

— Хорошо, говори.

Винс набрал в грудь воздух и медленно выпустил, чем еще больше усилил нервное напряжение Риты.

— Э-э... речь идет о настырности, которую я проявил здесь в первый день нашего сотрудничества. Прости, что принудил тебя лечь со мной в постель, однако для меня это явилось потрясающим событием. И каждая новая близость лишь разжигала мое желание. — Он умолк и погладил Риту по волосам.