И все же должен найтись какой-то способ заставить Винса уступить. Потому что Крис принял решение: он должен овладеть Ритой Фаулз до того, как она покинет остров.

Где же у Кросби слабое место?

Рэддинг подошел к столу с намерением еще раз просмотреть папку с информацией об этом парне. Можно, конечно, включить компьютер и связаться с некоторыми осведомленными людьми на материке. Нет, это подождет. Гораздо интереснее посмотреть, чем занимается парочка, оставшись наедине.

Рэддинг скрылся в сумрачной комнатке, очень напоминающей помещение, которое работники телевидения называют аппаратной. Дубликат ее находился в здании охраны, где сотрудники время от времени проверяли, что происходит в гостевых апартаментах и в общественных местах развлекательного комплекса. Сигнал каждой видеокамеры записывался и подавался прямо на отдельный экран, находящийся на центральном контрольном пункте охраны. Там, как и в хозяйских апартаментах, работало множество мониторов.

К тому же Рэддинг мог воспользоваться системой прослушивания, которая неизменно выручала, когда выходила из строя одна из видеокамер. Иногда такое случалось.

Сейчас большинство мониторов были темными. Работали лишь те, куда поступал сигнал из заселенных коттеджей и номеров в гостиничном крыле главного здания. Винс Кросби и Рита Фаулз поселены на вилле «Агапантус», одной из самых роскошных на острове. Усевшись в кресло на колесиках, Рэддинг нажал на несколько кнопок и получил сигнал из спальни, где обнаружил своих гостей стоящими друг перед другом.

Откинувшись на спинку кресла, Рэддинг принялся с интересом следить за происходящим. Жаль только, что Рита находится спиной к объективу.

Едва за Ником закрылась дверь, как Рита повернулась к Винсу с явным намерением что-то сказать. Он не знал, что именно. Однако угнетенное выражение ее чудесных голубых глаз свидетельствовало о том, что эти слова не должны достичь спрятанных повсюду микрофонов. И еще не следовало забывать о видеокамерах.

Винс не мог подать Рите предупреждающего сигнала, поэтому, прежде чем она успела что-либо произнести, он сгреб ее в охапку и прижался губами к ее рту. Поцелуй был продиктован трезвой стратегией и должен был помешать Рите говорить. Вилла наверняка сейчас прослушивается.

Однако Винс оказался совершенно не готовым к взрыву эмоций, которые нахлынули на него, едва их губы соприкоснулись.

Он не дотрагивался до нее вплоть до нынешнего утра и, как только они очутились в звенящем от чувственного напряжения зале ожидания аэропорта Кеннеди, понял, что совершил ошибку. Еще больше Винс утвердился в этой мысли, когда они с Ритой смотрели эротический фильм. Вернее, он думал, что это эротика, пока женщина на экране не опустилась на колени и не взяла непомерно разбухшую пушку того парня в рот. Тут даже младенец сообразил бы, что это самое настоящее порно.

В итоге фильм стал для Винса нелегким испитанием. Весьма нелегким, учитывая сложившиеся обстоятельства.

Там, в самолете, он сильно распалился, но все же не так, как сейчас, когда получил возможность реально дотронуться до Риты, ощутить восхитительный вкус ее губ.

Страстно желая большего, он стиснул Риту и с силой прильнул к ее губам, слегка покусывая их и щекоча языком.

Каким блаженством для него стало осознание того, что Рита столь же захвачена поцелуем, как и он сам! В ее горле зародился сдавленный, беспомощный звук. Он привел его в еще большее неистовство.

Винс жадно проник языком в рот Риты и подхватил ладонями тугие ягодицы, крепче прижимая ее животом к своей отвердевшей плоти.