Рита опустила взгляд, чтобы полюбоваться своей работой. Когда она начала, он уже был сильно возбужден, но сейчас его разбухший, напряженно выпрямившийся член раскраснелся. Казалось, под бархатистой кожей скрывается горячая сталь.

— О-о-о! — простонал он. Затем произнес задыхаясь:

— Довольно, иначе я взорвусь. Меня распирает все, что во мне накопилось, но я хочу излить это в тебя, а не в твою ладонь.

Она опустила руку, потому что ей хотелось того же. Ее собственное желание было безмерно. Винс отстранился, и она едва не застонала от разочарования, но он лишь отложил в сторонку мыло, а потом подставил грудь и плоский живот под струи.

Тогда Рита тоже сполоснулась, смывая с себя пену. Винс проследил горячим взглядом за радужными пузырьками, бегущими вниз, к треугольнику светлых волосков между ее бедер.

Прежде она не обратила внимания на внутреннее устройство душевой кабины, но, когда он уложил ее спиной на находившуюся в одном углу скамью, поняла, что интерьер был задуман не только для омовения, но и для своего рода спортивных упражнений.

— Раздвинь ноги, — велел он, что Рита и сделала, упершись ступнями в небольшие выступы, расположенные очень удобно, именно на таком уровне, чтобы женщина могла свободно раскрыться перед мужчиной.

Когда она устроилась, то оказалась в таком положении, что он просто не мог не скользнуть жаждущим взглядом прямо на ее открывшееся лоно. Никогда еще она не чувствовала себя столь обнаженной, беспомощной и вместе с тем изнывающей от желания.

— Прошу тебя... — умоляюще выдохнула Рита. — Пожалуйста, не заставляй меня ждать.

Водяные брызги падали на них со всех сторон, словно тоже желая приласкать. Едва Рита успела отметить это краешком сознания, как горячий твердый ствол, который она поглаживала и дразнила минуту назад, мощно вошел в нее.

Первый раз она вскрикнула, когда они слились, второй, — когда Винс отыскал пальцами чувствительный бугорок между слегка припухших, покрытых волосками створок и принялся массировать, двигаясь внутри нее в быстром жестком ритме.

Обоюдный накал страсти был так высок, что любовное соитие не могло продолжаться долго. Винс искусно подвел Риту к взрыву острого, всепоглощающего наслаждения, которое молниеносно распространилось по всему ее телу. И пока она нежилась в волнах удовольствия, Винс следом за ней нырнул в пучину блаженства.

Когда утихла сотрясавшая его тело судорога, он без сил склонился над Ритой, прижавшись лбом к плечу. Она вплела пальцы в его мокрые волосы, повернула лицом к себе и прильнула губами к щеке, с упоением ощутив смешанный вкус воды и разгоряченной мужской кожи.

Винс отстранился от Риты, в момент нарушения физического контакта сразу испытав ощущение потери. Если бы от него сейчас что-то зависело, то он все тут же начал бы сначала. Вернее, не с самого начала, а с того момента, пока их тела еще были соединены.

Он закрыл глаза, потому что одна лишь мысль об этом вновь заставила отвердеть его интимную плоть. Боже, если бы он находился сейчас в Рите, продолжая ласкать и целовать ее, то смог бы ощутить сокращения ее внутренних мышц вокруг его собственного органа.