Марика явно намекала, что я должна поскорее зайти к ней снова, размышляла Рита. Но не слишком ли подозрительно делать маникюр каждый день?

Все мастера были заняты, поэтому Рита поинтересовалась, какие еще услуги ей могут предложить.

В разговоре с Винсом она упомянула о массаже. Почему бы и впрямь не пройти сию процедуру? Это поможет задержаться здесь на некоторое время.

Размышляя таким образом, Рита зашла в небольшую комнатку, где сменила шорты и майку на розовый халатик. Затем ее проводили в кабинет с окнами во всю стену, которые выходили в уютный зеленый дворик.

Когда Риту усадили в специальное кресло, вызывавшее ассоциации с посещением дантиста, она решила не ограничиваться общением с одной Марикой. Ведь можно попытаться добыть информацию и у других девушек.

Однако очень скоро выяснилось, что Рита напрасно тешит себя иллюзиями. Она завела беседу с массажисткой, которую звали Элена, но успеха не добилась. Или девушка владела минимальным набором английских слов и фраз, или кто-то запретил ей разговаривать с подружкой Винса Кросби.

Рита надеялась, что виной всему первая причина. Потому что в противном случае последствия будут ужасными. Если ее обсуждали в салоне, следовательно, вчера она привлекла к себе внимание. Это означает одно — провал операции.

Она вдруг почувствовала себя в западне. Это ощущение усилилось, когда после массажа Элена сказала:

— А теперь закройте глаза. Я наложу вам на лицо маску.

Отказ выглядел бы глупо, поэтому Рите осталось только подчиниться. Она почувствовала, как на ее веки легли влажные тампоны. Затем Элена принялась покрывать лоб и щеки Риты толстым слоем чего-то вязкого и тяжелого.

— Посидите так двадцать минут.

Рита едва заметно кивнула, чувствуя себя совершенно беспомощной. Если кто-то собрался напасть на нее, лучшей ситуации для этого не придумаешь.

Она заставила себя лежать спокойно и дышать ровно. Рядом прозвучали шаги, и Рита решила, что Элена остановилась у порога, не спуская с нее глаз.

Рита вцепилась в подлокотники кресла, но потом все-таки разжала пальцы и положила руки на колени. Двадцать минут, сказала она себе. Всего двадцать.

Она попыталась было начать одно из релаксационных упражнений, которые практиковала время от времени, но трудно сосредоточиться, когда кожу покалывает, а нервы на пределе.

Ее все еще не покидало ощущение, что за ней следят. Когда в комнате вновь зашелестели легкие шаги, она напряглась, приготовившись вскочить с кресла.

— Лежите, лежите, — прозвучал чей-то шепот. — Я просто проверяю, все ли у вас в порядке.

Рита ощутила, как к ней наклонились. Затем поверх ее руки легла чужая, что-то сунув в пальцы. Кажется, сложенный в несколько раз листок бумаги.

— Спрячьте, — шепнул кто-то.

Рита молча спрятала записку в карман, надеясь, что если в косметическом кабинете и установлена видеокамера, то тот, кто нагибался к креслу, заслонил собой передаваемую бумажку.

Через секунду легкое дуновение воздуха и тихий шелест подсказали ей, что неизвестная персона покинула помещение.

Сгорая от любопытства, Рита сжала в кармане записку. Однако прочесть ее сейчас не представлялось возможным. С тяжело бьющимся сердцем она лежала, считая утекающие минуты.

Услышав голос Элены, она крупно вздрогнула.

— Давайте-ка снимем маску.

Рита кивнула.