— Ты хоть понимаешь, что натворила? Ведь это подлое воровство!

— А ты сама? Считаешь себя ангелом только потому, что призналась Аннунген в своем воровстве?

— Я думала, что мы с тобой заодно. Что мы союзники.

— С писателем, который не понимает собственных персонажей, нельзя сотрудничать. Давай сюда ключи!

— Ни за что!

— Кто все время вел машину так, что не было ни одной аварии? Ты разобьешься на испанских горных дорогах. В некоторых местах они чертовски круты. А ты водишь машину, как только что вылупившаяся вошь, — презрительно засмеялась она.

В этот момент в гараже вспыхнул свет, и я увидела в зеркале заднего обзора лицо Фриды. Да видела ли я ее когда-нибудь по-настоящему? Возможно ли вообще видеть существо, с которым живешь бок о бок? Или человек видит только то, что хочет? Вид у нее был вполне гротескный. Волосы всклокочены. Черты лица искажены и словно смазаны. Обезумевшие, злые глаза. Смотреть на нее было страшно. Все это было слишком серьезно. Я разом забыла о своих педагогических замашках и чувствовала только страх перед Фридой. Наверное, я уже давно боялась ее. Боялась того, на что она способна. Но со страхом пришла и ярость. Она рвалась из меня. Я не знала, на что сама способна в таком состоянии.

— Убирайся из машины. И из моей жизни! — прохрипела я.

— Куда ты от меня денешься, — засмеялась она.

Свет погас. Ярость вырвалась на свободу. Плечи и руки подчинялись своим законам. Я била по чему-то то мягкому, то твердому. Не думая о ее реакции или о возможном сопротивлении. Но чем меньше было сопротивление, тем неистовее я наносила удары.

— Убирайся! — в конце концов заорала я и с силой распахнула дверцу машины.

Удар по голове заставил меня рухнуть на сиденье. И тут же у меня по лицу потекло что-то теплое. Не могу сказать, чтобы мне было больно. Тогда — нет. Но мой мозг отреагировал так, словно произошел взрыв. Я понимала: она ждет, чтобы я упала, тогда она отнимет у меня ключи и исчезнет вместе с машиной. Нужно было защищаться, пока не поздно, поэтому я, собрав последние силы, снова начала ее бить. Ожесточенно, слепо, с силой, которая ждала выхода всю мою жизнь. Я била, била и била. Пока снова не вспыхнул свет, осветив эту операционную для автомобилей.

Кто-то чем-то вытер мне лицо. Это был сторож. Фрида исчезла. Но в руке у меня были зажаты ключи от «хонды CR-V».

Дама под крюком в потолке

Мое состояние было похоже на похмелье, хотя не помню, чтобы я выпила хотя бы каплю. Дворник проводил меня в медицинский пункт на первом этаже. Юная сестра в белом халате, погасив сигарету, выбрила мне часть волос и аккуратно наложила швы. Если надеть соломенную шляпу, никаких следов драки видно не будет. Принимая душ, нужно надевать на голову не меньше трех пластиковых пакетов.

Оказалось, что дворник в состоянии произнести несколько слов по-английски. Там, в этом темном гараже, я бы не колеблясь назвала его языковым гением и хорошим человеком. Ему явно было меня жалко, он показал на дверцу машины и на мою голову. Сейчас мне было трудно говорить с ним о Фриде. Кроме того, она вполне могла подослать его, чтобы спасти меня, ведь она видела, что натворила. Может быть, сидит сейчас в ближайшей гостинице и наблюдает оттуда за происходящим? Она меня знает. Знает, что я чувствую. Что думаю. После случившегося она, несмотря ни на что, могла спросить:

— Ты не ждешь телефонного звонка или электронного послания из издательства? Они с тобой свяжутся, вот увидишь.

Она обращалась со мной, как с каким-то персонажем романа, подумала я. Придумывала меня, словно я была частью ее мыслей, ее замысла. Месяц за месяцем она пыталась лепить мой характер и по своему желанию вставлять меня в рукопись.