Аббатиса монастыря Сен-Клер д'Еннерю послала извещение епископу Мантскому, что она обещала брачное благословение молодым парам. При этом было решено, что супругами одновременно станут и Хогарт с Клодиной. И для всей четверки начались счастливые дни ожидания.

Что касается Ладерута и Гриппара, казалось, их мало тревожила святость места пребывания. Во всяком случае, экстравагантность Ладерута и подражавшего ему Гриппара всегда находила себе выход и в новых условиях.

Накануне же дна брачной церемонии в монастырь приехал мсье Понро. Бель-Роз с Корнелием заключили молодого графа в объятия.

— Вот, — сказал он, — когда я решаюсь на что-то плохое, происходит хорошее. Я собирался ненавидеть вас всей душой, а в результате люблю всем сердцем, друзья! Расскажите мне, как идут ваши дела.

Корнелий сообщил о готовящемся бракосочетании.

— Согласно существующему порядку, мы должны совершить обряд в приходской церкви.

— Как! Без охраны?

— Только сами. Но мы намерены убедить вас присутствовать с нами. Скажите, вы видели в окрестностях хотя бы одного солдата конной полиции?

— Ни одного, и это меня настораживает. Если не заметно никаких действий со стороны Шарни, можно быть уверенным, что он готовится к ним тайно. Наверняка вокруг аббатства толпа шпионов. Решайте.

— Благодарим вас за это сообщение, — ответил Бель-Роз. — Вы что же, предлагаете нам наняться к себе же в охрану?

— Это лучше, чем ничего.

— Прекрасно. — вмешался Ладерут. — У нас ещё есть и порох и пули.

И он тут же направился заряжать мушкеты и пистолеты.

Наутро в монастырь прибыл епископ Мантский. Алтарь был усыпан цветами. Перед ним стояли на коленях Клодина с Корнелием и Сюзанна с Бель-Розом. Всем ходом церемонии руководила прекрасная аббатиса.

По окончании церемонии Женевьева первой расписалась в качестве свидетельницы. Сюзанна взяла её за руку.

— Я вам обязана своим счастьем, — сказала она. — Как я могу вам отплатить за него?

— Любите меня, — ответила Женевьева, — и мы будем квиты.

Молодым супругам был предоставлен домик на территории монастыря. После церемонии к ним зашел Понро. На столике он обнаружил маленькую коробочку, сильно его заинтересовавшую.

— Как попала к вам эта коробочка? — спросил он Сюзанну. — Кто вам дал ее?

— Габриэла де Мэзль, бедная девушка, умершая в монастыре бенедиктинок.

— Она умерла?! — вскричал Понро.

— Да, и при последнем дыхании произнесла имя, написанное на коробочке.

— Шевалье д'Аррене! Она его любила до конца.

— Вы его знаете?

— Бог мой! Да это я и есть!

Граф рухнул в кресло и закрыл лицо руками.

Сюзанна открыла коробочку, вынула оттуда письмо и подала его Понро.

— Вот все, что оставила Габриэла, — добавила она.

Понро взял письмо и прижал его к губам. Потом прочел, и слезы показались на его глазах. Затем он взял за руки Сюзанну и Бель-Роза.

— Друзья, я люблю смеяться, — произнес он упавшим голосом, — но я могу и плакать, как ребенок. Мне кажется, в вашем присутствии я могу это сделать.

— Нет добрых сердец, не способных страдать, — мягко отозвалась Сюзанна.

— Такая юная и красивая! — продолжал Понро. — И она умерла. Что я наделал! Ведь это я обрек её на страдания!

— На этот счет она была обратного мнения, — заметила Сюзанна.

— Нет, все это ужасно! Я помню скромную, но красивую, счастливую и розовощекую Габриэлу.