У существа не оставалось выбора, ему приходилось возвращаться в знакомый мир.

Оно вышло из тени на улицу.

Существо не помнило, как попало сюда, и не знало, каким путем двигаться назад. Окруженное зданиями, оно не видело моря, но чувствовало его запах и, руководствуясь обонянием, следовало за соленым ароматом.

Оно перемещалось меньше минуты, когда совсем рядом сзади услышало звук, определяемый как сигнал о нападении. Существо развернулось, чтобы встретить угрозу лицом к лицу.

Крупное животное, покрытое черной шерстью, приготовилось к атаке в затененном пространстве между двумя строениями. Шерсть у него на загривке щетинилась, губы раздвинулись, демонстрируя длинные зубы, плечи нависали над мощными мускулами передних лап. Из его глотки исходил рычащий звук.

Существо оценило противника, думая не столько о пище, сколько о бегстве. Оно понимало, что животное не позволит бежать и через несколько секунд нападет.

Тогда существо шагнуло к животному.

Животное прыгнуло, обнажив зубы и выставив вперед когти.

Существо поймало его на середине прыжка и глубоко вонзило в горло стальные зубы. Рычание немедленно сменилось скулежом, за которым наступила тишина. Существо удерживало зверя, пока тот не умер.

Когда зверь умер, существо бросило его на мостовую, опустилось рядом на колени и разорвало ногтями брюхо. Оно сунуло руки в образовавшуюся отверстую рану и вырвало внутренности.

Потом оно продолжило путь к обещаемой морем безопасности.

– Да, но я не там, где обещал, – ответил мальчик. -

Я не должен был...

– Послушай, Макс, – усмехнулся Чейс, – зачем ты приехал сюда? Ты в любом случае не...

Он замолчал, так как Аманда ткнула ему локтем под ребра.

– Она найдет тебя, Макс, – пообещала Аманда, обнимая мальчика за плечи, – и все поймет. Честно.

Макс двигался за процессией, сразу вслед за сенбернаром, и в просвете между домами, выходящими на море, увидел отца и Аманду, медленно перемещавшихся вдоль берега на институтской лодке «Мако». Он сбежал к скалам и помахал им. Саймон приблизился к берегу и знаком предложил Максу вспрыгнуть на борт. Они подошли на «Мако» к катеру рыболова-спортсмена, пришвартованному у коммерческой пристани, и спустились на берег посмотреть праздничную процессию.

Сначала появился епископ, за ним следовали его свита и тамбурмажоретки. Когда первые музыканты обогнули угол и вышли на дорогу к пристани, оркестр прогремел первые такты марша «Полковник Боуги».

Макс посмотрел на незаряженный фотоаппарат.

– У меня есть, – сказала Аманда, вытаскивая из кармана небольшую камеру. – Я для тебя тоже отпечатаю.

Роланд Гибсон проложил себе дорогу в толпе за спиной Чейса и остановился рядом с ним. Форма начальника полиции была тщательно отутюжена, туфли сияли.

– Две тысячи туристов, Саймон, – улыбаясь, сообщил он. – А ты хотел, чтобы я все отменил.

– Готов признать твою правоту, – откликнулся Чейс. – Только не все еще кончилось. Когда ты выпустишь Пакетта из-под стражи?

– Как только последний гость оставит свой последний доллар. Потом ты услышишь все о чудовище Ржавого.

Рация на поясе Гибсона щелкнула, затем раздался голос:

– Начальник...

Гибсон отцепил рацию, что-то сказал, послушал, затем тихо произнес:

– Черт.

– Что там? – спросил Чейс.

– Томми молчит, сказал только, что я должен на что-то посмотреть. – Гибсон снова пристегнул рацию к поясу и шагнул в сторону.