– Дайте нам лекарство! Дайте нам О'Нейла!

Доэни и его компаньоны были все вместе доставлены к двери главной подземной темницы. Стражники втолкнули их туда, не заботясь о том, чтобы запереть каждого в отдельной камере, и захлопнули дверь. Спотыкаясь, они пошли по длинной лестнице в сторону звуков толпы, продолжающей выкрикивать:

– О'Нейл! О'Нейл!

Пленники остановились в комнате с кучей хлама, куда их привела лестница. Отец Майкл снял паутину со своего лица, Джон повернулся к своей камере и вошел в нее. Мальчик вскарабкался на поломанный диван, пытаясь выглянуть в зарешеченное окошко высоко в стене. Здесь отчетливо был слышен рев толпы. Наконец появился Джон, в одежде, которую с него прежде сняли охранники. Вся она была влажная и покрыта пятнами слизи, которые он пытался вытереть лабораторным халатом.

– Почему они сняли с меня одежду? – спросил Джон каким-то отчужденным голосом. – Это потому, что у священника был нож?

– Все в порядке, Джон, – сказал отец Майкл, положив руку на плечо Джона. Голос его дрожал.

Мальчик, как альпинист, взбирался на груду бревен, все еще не оставляя надежды добраться до окошка.

– Перестань, парень, – буркнул Доэни. – Ты упадешь и поранишься.

Жуткий вой послышался из толпы. Потом раздалась короткая пулеметная очередь. Наступила тишина. Прекратилось даже монотонное скандирование имени О'Нейла.

– Как вы думаете, что они там делают? – поинтересовался священник.

– Точат свои косы, вилы и садовые ножницы. Очень похоже, – ответил Доэни. – Готовятся к жакерии.

Последние слова отца Майкла потонули в другом взрыве людского ропота, потрясшего комнату.

Джон, казалось, ничего не слышал. Он уставился на мальчика, ползущего вверх по бревнам, вспоминая, как тот шагал вместе с ними по полям во время утомительного путешествия. Была какая-то дикая энергия в движениях мальчика, какое-то напряжение и неистребимое желание достичь цели.

– Отец Майкл! – позвал мальчик, и голос его, низкий и напряженный, эхом отозвался в комнате. – Здесь есть туннель!

– Туннель? – Священник начал карабкаться наверх за ним, следя за его движениями и отбрасывая в стороны старые ящики и хлам. Вдруг отец Майкл поднял голову и сказал Доэни:

– Я чувствую свежий воздух! Это выход наружу! – Он отшвырнул в сторону еще несколько ящиков, и внизу открылась ниша. – Позовите Джона!

– Пойдем, Джон, – Доэни взял его за руку.

– Я не могу, – проговорил Джон. – О'Нейл не хочет идти. – Он обвел диким непонимающим взглядом темную комнату. – Почему они пришли? Я не…

Следующие слова Джона тоже были заглушены всплеском рева толпы, после чего последовал орудийный залп. Теперь звуки огромного людского сборища походили на ритмические попытки штурма, без всяких слов, просто хриплый и нечленораздельный ропот – ворчание гигантского животного, наполняющее Доэни ужасом. Отец Майкл метнулся к Джону, спотыкаясь о старые вещи, и схватил его за правую руку.

– Я думаю, мы должны попытаться вывести его, – сказал Доэни.

– Пойдем с нами, Джон, – умолял священник. – Мы попробуем спасти тебя. Не так ли, Фин?

– Конечно, да.

– А О'Нейла вы тоже возьмете с собой? – спросил Джон.

– Без сомнения! – ответил отец Майкл.

– Но где же он? – Джон озирался по сторонам. – Он был в кувшине на столе. Я не вижу его здесь.

– Он… он уже ушел, – сказал Доэни.

– О да, понимаю.