* * *
Сайрус Найрн стоял перед домом, теребя в руках карту. Он выглядел удивленным. Сайрус был плохим актером, но полагал, что ему и незачем лицедействовать. В доме никого не было видно. Он подошел к стеклянной двери и уставился в коридор за ней. Петли двери оказались хорошо смазаны, и она открылась без шума. Он медленно вошел внутрь, осматривая комнаты, мимо которых проходил, убеждаясь, что в них ни души и опасаясь собаки, пока, наконец, не дошел до кухни.
Чернокожий великан стоял у кухонного стола и пил соевое молоко из пакета. На нем была майка с надписью «Клан киллеров». Человек удивленно посмотрел на Сайруса. Его рука уже протянулась за оружием на столе, когда Сайрус выстрелил, и пакет лопнул, устроив душ из молока вперемешку с кровью. Мужчина упал на спину, опрокинув стул. Сайрус встал над ним и смотрел, как пустота вливается в его глаза.
Откуда-то со стороны двора он услышал лай собаки. Собака была молодой и глупой, и единственное, что беспокоило Сайруса в связи с ней, это то, что своим лаем она сможет предупредить хозяйку. Он осторожно выглянул в окно кухни и увидел женщину, которая бродила по двору у самой кромки болота; возле нее скакала собака. Он подошел к задней двери и выскользнул наружу, как только убедился, что женщина его не видит. Затем, скрываясь за стеной дома и прижавшись к стене, он снова нашел ее взглядом. Рыжеволосая женщина шла по высокой траве, удаляясь от дома и собирая полевые цветы. Он видел, как раскачивается ее живот, и это избавило его от некоторых фантазий. Сайрус любил поиграться со своими жертвами перед тем, как убить их. Но он никогда не пробовал играть таким образом с беременной женщиной, и что-то внутри него подсказывало, что он не получит от этого удовольствия, но Сайрус всегда был открыт для новых ощущений. Женщина выпрямилась и потянулась, прижимая руку к пояснице; Сайрус снова спрятался в тень. Она была миленькой, с очень бледным лицом, которое словно светилось в ореоле рыжих волос. Сайрус счел ее очень хорошенькой. Он затаил дыхание и попытался успокоиться. Когда он выглянул еще раз, женщина уже бродила далеко среди высокой травы и отблесков закатного солнца. Собака трусила рядом с ней. Сайрус посовещался сам с собой, как лучше поступить: лучше бы, конечно, подождать, пока она вернется в дом, но он опасался, что кто-нибудь будет ехать вверх по дороге и заметит его машину, тогда он окажется в ловушке. Нет, снаружи тоже есть прикрытие: высокая трава, деревья, камыши скроют его, когда он займется ею.
Сайрус вынул свой нож и, плотно прижав его к бедру, последовал за женщиной.
* * *
Гидроплан «цессна» совершил посадку на отмель, потом сделал медленный разворот в сторону озера Амбайеус. Он слегка шлепнул по воде, когда приземлялся, но потом выровнялся и достиг старой пристани. Пилота «цессны» звали Герри Шелог, и плата, которую он должен был получить за этот перелет, равнялась цене израсходованного топлива. Его это устраивало, потому что Герри был верующим, а верующие делают то, что им велят или о чем их просят, не требуя ничего взамен. В прошлом самолет Шелога доставлял оружие, беженцев, а однажды даже тело женщины-репортера, которая совала свой нос куда не следовало и которая теперь лежит на дне отмели в Каролине. Шелог поселился на озере два дня назад, прилетев сюда с помощью авиаслужбы «Катардин», которая действовала на территории Спенсер Коув. Он изучил расписание их полетов, чтобы убедиться, что пилотов из «Катардина» не будет рядом, когда он приземлится.
«Цессна» остановилась, когда из-за одного из деревьев появился мужчина в синем комбинезоне. Это, должно быть, Фаррен, человек, отвечающий за организацию дела на этом участке. Шелог выбрался наружу из небольшого кубрика, затем спрыгнул на причал, чтобы встретить приближающегося человека.
Но остолбенел.
Человек, стоявший перед ним, был не Фаррен хотя бы потому, что Фаррен должен быть белым, а этот человек был черным. |