Однако, не прожив в Барфилде и двух недель, однажды утром она вдруг увидела именно Ника!

Разумеется, Ник оказался в Барфилде не случайно. Нельзя сказать, чтобы розыски Серены дались ему легко.

Когда он в первый раз понял, что Серена от него ушла — а короткая записка, которую она оставила, не допускала никаких сомнений в этом, — он был так поражен, что даже не мог ясно соображать.

Серена — и вдруг ушла! Этого просто не могло быть. Он машинально сделал себе чашку крепкого кофе и залпом проглотил ее в надежде, что от этого в голове у него прояснится. Мало-помалу его недоумение сменилось обидой и возмущением.

Ник совершенно ясно понимал, почему она ушла. Он знал, что должен благодарить за это только себя. Конечно, он был свиньей, поступил с ней гнусно, но, черт возьми, он готов извиниться! Стоит ему извиниться — и груз вины сразу упадет с его плеч. Но Серена больше не могла услышать его извинений.

Он не имел ни малейшего представления, где она может быть.

Напряженную тишину вдруг разорвал телефонный звонок. Ник опрометью кинулся к телефону и схватил трубку:

— Алло! — крикнул он. Конечно, это Серена! Сейчас она ему все объяснит.

Но нет, это была не Серена. Звонил мистер Джанкин — он был возбужден не меньше Ника.

— Ник, это правда, что у Коринны приступ аппендицита? — гаркнул в трубку Джанкин.

— Что? Кто? А… Коринна! — Ник потряс головой, чтобы разогнать дурман. — Мне кажется, что вряд ли, но такова официальная версия. В любом случае на вчерашнем спектакле ее заменили дублершей.

— Да знаю, знаю! Мне уже кто только об этом не докладывал, — нетерпеливо перебил его Джанкин. — Ну так вот: ты знаешь, что она имела колоссальный успех?

— Что! — не поверил своим ушам Ник.

— Да, представь себе! Она играла, разумеется, совершенно иначе, по-своему. Но случилось нечто поразительное. Эта… как ее… там, не помню… — спутался Джанкин.

— Мэри Манаккан, — подсказал ему Ник.

— Да! Так вот, она не пыталась подделываться под Коринну. Она решила эту роль совершенно по-своему. И зал буквально аплодировал ей стоя. Представляешь?

— Вот это да, — прошептал озадаченный Ник. — А ведь я совершенно случайно поставил ее в дублерши. Кто бы мог подумать, что она на такое способна? А в чем разница, Джанкин? Тебе никто не говорил?

— Говорят, что она играет намного сдержанней. Ей удалось достоверно сыграть, что она кипит от гнева, но сдерживается из последних сил. Это производит колоссальное впечатление.

— Вот так штука! — Ник взъерошил и без того лохматые волосы. — Джанкин, ты понимаешь, этого я и хотел от главной героини! Этого-то я и пытался все время добиться от Коринны!

— Ну что ж, если у Коринны на самом деле аппендицит… — без малейшего сочувствия к ней сказал Джанкин.

— Не важно, есть у нее аппендицит или нет, — отмахнулся Ник. — Теперь ты видишь, что главная наша задача — оставить все как есть и не вносить никаких изменений. Коринна никогда не сможет сыграть эту роль так, как нужно.

— Она может попытаться… если поймет, что слава достается другой актрисе, — предположил Джанкин.

Ник рассмеялся:

— Дорогой мой, Коринне никогда не придет в голову, что какая-то дублерша может всерьез соперничать с ней. В худшем случае она решит, что мы подстроили это специально.

— Да, ты, пожалуй, прав.