— Дай Бог, чтобы Ваше Величество оказались правы.

Теперь депеши прибывали через каждые полчаса-час. Ко мне их доставляли в считанные минуты — мокрые от морской воды, дождя и грязи, пота или крови.

«Мы знаем, что они возьмут курс на Кале, — писал со своего флагмана кузен Говард, — чтобы встретиться с герцогом Пармским и обеспечить прикрытие его баркам. До той поры мы можем лишь сопровождать их на разумном расстоянии, дабы избежать потерь с нашей стороны».

— Да, — говорила я, — и Бог ему в помощь!

Роберт, прикажите ему держаться поодаль!

Ибо потеря даже одного нашего корабля оказалась бы непоправимой.

Как трудно вести морское сражение на суше. Мы держались поодаль и ощущали всю убогость нашей артиллерии — ядро за ядром с грохотом и дымом вырывалось из пушечных жерл, чтобы тихо плюхнуться в море без всякого ущерба для врага. Я рыдала с досады при мысли об этой расточительности, о напрасно потраченных деньгах, о бессмысленности происходящего.

— Пусть сразятся! — рыдала я. — Может, уничтожим хоть один галион по пути к Кале!

Или мы и на это неспособны?

— Мадам, ваш вице-адмирал сэр Фрэнсис Дрейк прислал сказать, что именно это они намерены сделать.

— Отлично! Господи, даруй нам победу!

Как быстро Господь карает нас за самонадеянность, как быстро смиряет нашу гордость! Весть застигла меня в уборной, моя фрейлина Уорвик, жена Робинова брата Амброза, заколотила в дверь.

— Мадам, беда!

— Господи, помилуй! Что?

— Кузен Вашего Величества, лорд-адмирал Говард, взял слишком круто к ветру и теперь окружен врагами!

Выбираясь из нужника, я увидела себя глазами Уорвик: старуха, в слезах, с перекошенным от ужаса лицом, лихорадочно оправляет юбки, одергивает платье.

— Глупец! — взвыла я. — Что? Что еще?

— Теперь все ждут прилива, мадам, доложил гонец, и лорд-адмирал, и окружившие его галионы. А дозорные на берегу говорят, едва начнется прилив, испанцы протаранят флагман, потопят его, и тогда всем нашим людям конец!

— Что?! — От моего вопля чуть не вылетели стекла. — Не пощадят нашего великого лорда, первейшего из наших мореплавателей? Даже за выкуп?

Но и крича, я слышала в голове зловещий шепот: победа или смерть… смерть или победа…

Глава 10

Победа или смерть…

Смерть или победа…

— Ваше Величество, вы еще не спите?

— Да, да, Роберт, входите, какие вести?

— Велеть вашим женщинам, чтобы принесли сластей и вина, подкрепить ваши силы?

— Велите что хотите, только выкладывайте новости!

— Из Плимута пока ничего о судьбе лорда-адмирала и его флагмана, однако прилив начался, и мы узнаем все от утреннего гонца.

О, Господи.

О, бедный мой кузен Говард, бедные его люди.

И бедная моя Англия, подмятая львиной лапой.

Господи, помилуй его, помилуй нас всех!

Даруй нам победу — и сохрани моего кузена от смерти!

Испанцы потешались над нашими суденышками — вам это известно? — все потому, что их громадины не могли, в отличие от наших малюток, поворачивать, лавировать, маневрировать при малейшем дуновении ветра. С высоты могучих галионов наши скорлупки казались маркитантскими лодчонками, шлюпочками, рыбачьими шаландами. «Отрава в мелких склянках!» — кричали испанцы моим морякам с палубы своих плавучих крепостей.

Они полагали, что мой Чарльз, мой лорд-адмирал, наш главнокомандующий, у них в руках, а значит — победа обеспечена.