– Сложно, Андрюша, – прохрипела рация. – С правого края молодняк концентрируется.

– Что в центре?

– Непонятно пока…

– Плохо. Семен, перекинь вторую группу направо.

– Бу сделано. Конец связи. Омоновский капитан Андрей Пименов опустил рацию.

– А як же! – прапорщик крутанул дубинку. – Как по накатанной. Сначала – красивые слова о демократии, потом – махаловка. Сегодня они чо-то быстро разогрелись.

Омоновец опустил стекло на шлеме и легонько хлопнул старшего лейтенанта по плечу.

– Ты вот что… Назад немного отойди. Эти придурки в первую очередь метят в тех, кто без спецзащиты. Булдыганом по башке попадет – и пиши пропало.

– Да я…

– Не спорь. Работы всем хватит. Навоюешься еще.

Старший лейтенант вздохнул и согласился…

– …Мы в нашем центге «Запад-Восток» пгиняли гешение, – продолжал разоряться Богданкович, – выйти с пгедложением к нагоду о пеге-именовании пгоспекта Машегова в пгоспект Дудаева! Кто «за», пгошу пгоголосовать!

Над толпой взлетел лес рук. Многие оппозиционеры подняли сразу обе.

– Пгинимается! Диктатогу пгидется пойти на уступки! Воля нагода – святое! – лидер «Хартии-98» взглянул на часы. – До его пгиезда осталось пять минут! Дгузья! Я пгошу вас – сохраняйте спокойствие! Им нужен только повод! Я знаю из достоверных источников, что подгуч-ные тагана собигаются напасть на нас пгямо на его глазах! Показательно газогнать мигный митинг! Не поддавайтесь на пговокации! Я пгошу вас! Мы подготовили письмо, котогое будет вгучено диктатогу пегед всеми вами! Вот оно! – Богданкович замахал здоровенным желтым конвертом. – В нем сказано, что…

Договорить картавый оппозиционер не успел. За деревьями раздался грохот, металлический звон и через секунду – человеческий крик.

– Уби-и-ли-и! – заорали в задних рядах, откуда было хорошо видно, как на стоящий в двух сотнях метров от трибуны грязно-белый микроавтобус рухнула бетонная плита. – Телевизионщиков убили!!!

Богданковича затрясло.

– Вы видите, что делается! Гади сохганения своей власти сатгапы пошли на убийство! Смегть тигану!

– Смерть!!! – толпа развернулась в сторону милицейского оцепления…

Капитан Пименов перехватил щит поудобнее.

Прапорщик встал рядом.

К разбитой «Газели» побежали два десятка омоновцев и врач.

Из первых рядов демонстрантов в стражей порядка полетели заранее припасенные камни и пустые бутылки. Милиционеры стукнули дубинками по щитам и привычно двинулись вперед короткими перебежками.

Спустя две минуты площадь представляла собой поле боя.

Визжали и царапались всклокоченные оппозиционерки, метались из стороны в сторону потные бойцы «Народного Фронта», омоновцы затаскивали в автобусы упирающихся пьянчуг из «Белорусской Правозащитной Конвенции» и «Хартии-98», в воздухе носились обломки кирпичей и осколки стекла, безостановочно взлетали и опускались кулаки и дубинки, санитары оттаскивали в безопасное место окровавленных раненых, по переулкам разбегались те, кто предпочел не вступать в сражение с милицией.

Митинг, который должен был стать поворотным пунктом взаимоотношений власти и оппозиции и на подготовку которого были затрачены иностранными спонсорами сотни тысяч долларов и дойчмарок, обернулся примитивной и грязной дракой…

Лидеры оппозиции, естественно, успели сбежать, оставив на растерзание озлобленным стражам порядка своих недалеких и немногочисленных сторонников.