— Ха! Теперь уже поздно возвращаться — никаких извинений от нас не примут. Если поймают — убьют!

Бурбл поднял бокал:

— Да-да, старейшина упустил и Лифвуд, и «Ласточку». Так что теперь он на все готов!

Песенка капнула в больной глаз напитка.

— Все-таки я не понимаю, зачем ты это сделал, Бурбл? Водяная мышь махнула лапкой:

— Просто старик мне не нравится, про таких говорят — «лапы загребущие». У водяных мышей никогда не было вождя, только совет самых достойных, а он назначил себя главой этого совета и объявил себя командиром. А это неправильно. Он обманщик. Вот ваш Лифвуд, барышня Песенка. Держите!

Белочка взяла палку с зеленым камнем на конце.

— Подумать только, все беды из-за такой ерунды. Странно, правда? Прошлой ночью мы были с водяными мышами лучшими друзьями, а сегодня они готовы нас убить. И все из-за лодки и палки.

Позднецвет пристроил мешок под голову как подушку и улегся.

— Как здесь хорошо, тепло и мягко. Нам придется подождать, пока мы не сможем вернуться обратно в большую реку. Я собираюсь вздремнуть, а вы не шумите слишком сильно.

Дипплер швырнул огрызок в воду.

— Прекрасно, я тоже посплю, а ты, Позднецвет, не храпи!

Песенка фыркнула:

— Кто бы говорил! Сам-то храпишь так, что в Рэдволле никто с тобой рядом спать не может!

Дипплер приоткрыл один глаз и пробормотал:

— Ну нет! Где уж мне до тебя! Вот кто мастер по храпу!

Не прошло и получаса, как все четверо примостились на берегу и дружно и тихо захрапели.

Чернохвост и его банда хорьков увидели спящую четверку с противоположного берега. Выглядывая между деревьями, Чернохвост со злобной радостью сказал окружившим его хорькам:

— Куирр-айр, дрррыхнут! Здесь так тихо и мирррно, верррно? Жаль, жаль, пррридется их ррразбудить. Такие маленькие, жаль.

Один из хорьков вытащил острый нож:

— Не надо их будить. Пусть себе спят. И пррросыпаться им не надо!

Чернохвост сжал тощую шею говорившего:

— Ты сделаешь это, когда Черррнохвост скажет. Куирр-айр, я хочу сначала позабавиться с малышами, прррежде чем они умрррут!

ГЛАВА 18

Брат Мелиот и Кротоначальник Губбио решили устроить Пир Середины Лета, который проходил в Редволле каждый год. Война войной, но праздник устроить надо. Что еще может поднять дух защитников аббатства? Единственной проблемой были Шалопай, Блинни, Вугглер и другие проказливые малыши, которые желали помочь во что бы то ни стало. Кротоначальник заканчивал украшать огромный орехово — ягодный пудинг. Наконец он отложил в сторону вилку, залил все сверху взбитыми сливками и медом и, довольный, улыбнулся:

— Урр, взгляни-ка на пудинг, брат. По-моему неплохо!

Мелиот оторвался от яблочно-клубничного пирога и с удовольствием принялся разглядывать творение Кро-тоначальника.

— Красота! Он такой огромный, тебе, наверное, лучше поставить его в дальнюю печь — она побольше. Там уже полно дров и угля, так что осталось только поднести спичку.

Губбио взял лучинку, зажег ее от свечи и поднес к куче дров, огонь тотчас потух. Он попробовал во второй раз — то же самое. Тихонько ворча себе под нос, Кротоначальник снова зажег лучину.

— Хурр, лучина сырая попалась, что ли? Бурр! Когда Губбио уже в третий раз попытался разжечь огонь, он услышал довольное хихиканье и почувствовал дуновение воздуха. Распахнув дверцу печи, он увидел сидящих там малышей.

— Прекрасно, прекрасно. Значит, или у нас не будет праздничного пира, или на пиру будут подавать жареных малышей. Хурр, хурр!

Мышонок Шалопай замахал на крота лапкой:

— Уходи, мы теперь здесь живем.