— Реегууб! Ррреегууб! Ррррегуууб!!!

Песенка выбралась на берег. Никогда раньше ей не приходилось видеть такой ярости у ее друга. Он избивал хорька так, что было ясно — еще немного, и он убьет бандита.

— Позднецвет, оставь его! Он уже сполна получил! Но бельчонок не слышал. Он подхватил Чернохвоста, словно тот ничего не весил, и швырнул его в воду. Хорек, черный от грязи и весь облепленный водорослями, выбрался на противоположный берег. Позднецвет бросился за ним, но поскользнулся и тоже упал в воду. Песенка отвязала лодку и направилась спасать друга. Она кинула Позднецвету веревку и крикнула:

— Хватайся!

На Позднецвета внезапно обрушилась невероятная усталость. Он ухватился за веревку, и Песенка потащила его к берегу на буксире.

Воин из рода Регуба выбрался на берег при помощи Песенки и без сил опустился на мягкий мох. Белочка достала из реки его меч, — к счастью, тот упал возле самого берега.

— Солнце и дожди! Ты — великий воин, Позднецвет. Никогда не видела ничего подобного! Я думала, ты его убьешь голыми лапами, безо всякого оружия!

— Да-да, но ты так и будешь болтать, забыв о двух несчастных, которые висят на ветке, как спелые яблоки осенью?

Песенка повернулась к двум сверткам, висящим на ветке:

— Прошу прощения, друзья. На минуту я совсем о вас забыла. Подождите, сейчас я спущу вас.

Бурбл подмигнул Позднецвету:

— Надеюсь, она не будет слишком мешкать с нашим освобождением. А то мне кажется, у нас головы скоро станут ярко-красными в таком-то положении!

Песенка в ответ, улыбаясь, заметила:

— Для яблок это как раз неплохо. Может, вас так и оставить? Сколько там до осени?

Позднецвет встал и помог Песенке разрезать веревку, связывающую Дипплера. Только оказавшись на земле, тот заговорил:

— Опять я спал! Снова заснул, как и в тот раз, когда Белолисы украли наши лодки! Похоже, меня это ничему не научило. Безголовый болван, вот кто я такой!

Когда они сняли Бурбла, Позднецвет уселся рядом с расстроенным Дипплером и сказал:

— Не вини себя, Дипп. Мы все заснули, так что это не только твоя вина. В следующий раз ты будешь наготове. Думаю, ты сам удивишься, как отлично ты можешь справиться со всеми трудностями. У меня так и было. После того что произошло сегодня, я думаю, что не испугаюсь никакого зверя. А ты что скажешь, Песенка?

Белочка подбросила в воздух свой Лифвуд и снова поймала его.

— Мне кажется, что теперь любой враг будет бояться тебя, если вы вдруг встретитесь лицом к лицу. В этом я абсолютно уверена.

В полдень друзья все еще решали, что им делать дальше. Бурбл объяснял, что не имеет смысла снова возвращаться в большую реку.

— Старейшина и все племя водяных мышей будут сторожить там несколько дней. Если мы полезем туда, то будем похожи на ту бабочку, которая влетела в клюв голодной вороне. Ничего, кроме неприятностей, нас там не ждет!

Песенка взглянула на пергамент отца Батти со стихотворением, которое она знала наизусть:

— Ты прав, Бурбл, река слишком опасна. Помнишь, твои соплеменники, когда преследовали нас, говорили, что мы не пройдем пороги, верно?

— Да-да, пороги — место опасное. Хорошо бы вообще как-нибудь пробраться, чтобы не проходить через них. Но это, к сожалению, невозможно.

Песенка задумчиво рассматривала пергамент.

— Хмм, тут ничего не говорится ни о порогах, ни об опасности. Единственное, что здесь сказано:

Позднецвет налил всем оставшийся напиток.

— Ну и что это значит, Песенка?

— Подумай немножко! Пока мы плыли вниз по реке, встретился нам какой-нибудь приток, кроме этого, который вел бы на юг?

— Нет, когда за нами гнались, мы все время плыли вдоль берега, а потом я увидел этот приток.