Сестра Тернолиста понимающе кивнула:

— Все ясно. Вы ранены в область хвоста. Но почему вы не пришли вчера?

— Э-э-э-э, дело, понимаете ли, в том, что… э-э-э… вчера, собственно, не особенно болело, а сегодня что-то как кольнет… Да-да. Должно быть, в меня вонзилось несколько стрел или парочка копий. А в пылу сражения, сами знаете, некогда обращать внимание на такие мелочи. К тому же я не стану из-за всякого пустяка бежать лечиться.

Римроза принялась раскладывать травы.

— О-о-о, бедняжка, вы, должно быть, так страдаете!

Флориан повернулся, чтобы продемонстрировать прекрасной знахарке благородный профиль, и небрежно улыбнулся:

— Да нет, ничего особенного! Так, побаливает немножко, вот и все. Право, пустяки!

В эту минуту в комнату вошли Баргл и Майон. Они с некоторым злорадством выложили на стол остатки деревянной вилки для салата.

— Господин Флориан, а что скажет брат Мелиот, когда увидит, что вы сделали с вилкой?

— Да, надо повнимательнее смотреть, куда вы падаете! Если на такую штуку усесться, мало не покажется! У вас наверняка весь зад в занозах!

Раздался громовой хохот. Оказывается, все землеройки вслед за Майоном и Барглом просочились с лестницы и теперь, стоя в дверях, смеялись над незадачливым героем. Бабуля Эллайо тут же отчитала зайца:

— Ах ты, длинноухий хвастун! Бедняжка! Его ранили в битве стрелами и копьями! Врун несчастный! Болтун!

И дверь в комнату захлопнулась, лишив Флориана возможности сбежать. Любопытных землероек это обстоятельство, конечно, остановить не могло. Они приникли к замочной скважине, чтобы если уж не увидеть, то хотя бы услышать, что происходит внутри.

— Э-э-э, я, пожалуй, лучше завтра зайду. Для чего вам этот огромный пинцет? Нет, не надо, я вас умоляю! Аааааа!

— Баргл, Майон, подержите его, там могут быть занозы. Вы же не хотите, чтобы они так и остались, верно?

— Ой-ой-ой-ой! Полегче! Ааааа!

— Вода горячая, Римроза? Хочу хорошенько все промыть. Хорошо, что с этими ранами в области хвоста не нужна особая точность и тонкость!

— Аааа! Убийцы! Помогите! Спасите меня кто-нибудь! Они меня до смерти замучат! Аааууууууууууу-уйй!

— Такой храбрый и терпеливый, верно, Майон?

— Отпустите! Пустите меня! Отстаньте! Ой-ой-ой-ой!

— Право, пустяки, господин Флориан! Всего лишь заноза! Сами же говорили, не стоит внимания!

Брат Мелиот и Остроигл ставили в саду пиршественный стол. Кротоначальник Губбио и Траггло Остроспин выкатили из подвала бочонок, и Траггло выбил пробку. Тотчас в заботливо подставленный кубок хлынула струя. Мелиот попробовал пенящуюся жидкость и объявил:

— Напитка вкуснее я еще не пил! Клубничный лимонад удался на славу!

Остроигл пытался отрезать половину от большой головки сельдерейного сыра, но сил не хватало. Наконец он крикнул:

— Помогите, одному никак не справиться!

Но брат Мелиот хлопнул себя по лбу, словно о чем-то внезапно вспомнил:

— Пирожки с грушами и орехом! Совсем про них забыл! Они же сгорят! — И он помчался на кухню, выкрикивая на ходу: — Траггло, помоги нарезать сыр! Губбио, пошлите своих кротов убрать медовые лепешки с подоконников, они уже остыли. Глинокопка, Корнерой, ставьте блюда на тележки! Не забудьте салат! Ах да, и посмотрите, может, увидите мою вилку для салата — такую большую, деревянную. Дисум, вы не украсите пирог? Засахаренные фрукты — на подносе. Надеюсь, пирожки еще удастся спасти!

Из кустов выбрался всеведущий Шалопай со своим верным спутником — кротенком Вугглером.