Она повернулась к Матти, который как раз замолчал — то ли изложив все намеченное, то ли ожидая ее реакции на уже сказанное. На его лице отражалось столько гордости за собственное искусство в ведении сложных семейно-дипломатических переговоров, что она непроизвольно наклонилась к мужской щеке с заметно проступившей белесой щетиной и запечатлела на ней поцелуй.

Этот порыв совершенно неожиданно произвел эффект разорвавшейся бомбы. Причем на обоих. Удивительно и странно, поскольку опыт интимного общения с представителями противоположного пола имелся у каждого из них. Не слишком обширный, но все же достаточный, чтобы хладнокровнее относиться к таким вещам.

Матти до этого был близко знаком всего с двумя девушками. Не потому, что слыл пуританином, а потому что находил у себя задатки однолюба. С одной рыжеволосой красавицей с огромными серыми глазами и толстой косой, единственной дочерью крупного по местным меркам лесопромышленника, он учился в университете. И даже какое-то время считался ее женихом. Но после его отъезда в Швецию девушка быстро вышла замуж, решив, что первый избранник уже не вернется. Дублер нашелся довольно быстро и в дирекции ее же отца. Так что Матти не суждено было стать наследником лесных угодий на востоке Финляндии и специалистом по деревообработке.

С другой девушкой он познакомился уже в Стокгольме. Их роман продлился дольше и опять закончился не по его вине. Причем не столь давно, чтобы забыться, но достаточно, чтобы рана на сердце успела зажить, а душа стала восприимчивой к обаянию и красоте других представительниц прекрасного пола.

Что же касается Кристины, то шведок в силу непонятных причин принято считать весьма раскованными и свободными в любовных похождениях. Очередная загадка всемирной мифологии. На самом деле даже в Стокгольме приметы и проявления сексуальной революции давно канули в прошлое. И уж тем более в шведской провинции, с ее традиционно патриархальными устоями, которые не в состоянии разрушить никакие сексуальные волны и катаклизмы. Набежали, покачали слегка столбовые опоры и отхлынули к североамериканскому континенту. Или плещутся где-то возле датских, германских и голландских берегов…

Кристина редко делилась с подругами подробностями своей личной жизни. Не любила она и расспросов на эту тему, а также чрезмерную браваду и откровенность некоторых знакомых в этой области. Поскольку прекрасно знала, что нередко вся эта бравада носит наигранный характер и бедная девушка подчас хвастается тем, чего никогда не было в ее жизни. Иногда не в меру любознательные и прямолинейные подруги спрашивали о количестве ее любовников.

В таких случаях Кристина обычно отделывалась шуткой:

— Никогда не считала. Думаю, где-то больше одного, но наверняка меньше сотни. Точно не припомню. — А если подружка продолжала настаивать, добавляла: — Ну хорошо. Представь любую цифру, какая тебе нравится, и будем считать вопрос исчерпанным.

На самом деле число тех, кому повезло узнать ее поближе, было весьма незначительно. И все они были жителями Уппсала. Развлекаться же в постели во время коротких поездок за пределы родного города и за рубеж было не в ее правилах. Хотя бы потому, что Кристина серьезно относилась к таким отношениям и, прежде чем решиться на них, долго присматривалась к человеку, не доверяя спонтанным настроениям и чувствам. Сами же отношения до сих пор не отличались особым накалом страстей. Все происходило без эмоциональных взрывов, как приятное общение двух уже достаточно взрослых людей, нравящихся друг другу и способных доставить обоюдное удовольствие. Последующие расставания также напоминали неспешный спуск пешехода с пологого холма, без ненужного надрыва и экзальтации, не оставляя душевных ран. Интересно, что со всеми бывшими любовниками она сохранила дружеские отношения.