Решение пришло спонтанно. Уже после того, как ее вызвали на сцену и она застыла перед микрофоном с гитарой в руках, перебирая струны и чувствуя устремленные на нее десятки пар выжидательных глаз. Песня зазвучала как-то сама по себе, наверное, из-за этого скопления белых фуражек. В памяти всплыло такое же колышущееся белое поле внизу несколько лет назад, на собственном выпускном вечере в гимназии. Тогда Кристина так же стояла на сцене с гитарой, собираясь с духом и слыша подбадривающие голоса одноклассников. Она до ужаса боялась опозориться. Опасалась, что ничего хорошего из этого не получится. Что перехватит горло от волнения или порвутся струны. Ругала себя за самонадеянность и глупую амбициозность, но отступать было уже поздно.

А потом зазвучала ее песня и весь зал затих и куда-то исчез. В мире осталась только она, ее звучный задушевный голос и напевный перезвон гитарных струн. Она пела песню, написанную специально для этого вечера. Немного сентиментальную и немного грустную. О прощании с детством и о радости вступления в новую, взрослую жизнь. О тех дорогах, которые им придется выбирать, и о новых испытаниях, которые их ждут. О том, что они никогда не забудут этот вечер. Что у них будет еще много новых встреч, много новых друзей и знакомых. Но друзья детства остаются на всю жизнь. И лучше их нет никого и никогда не будет.

Рефреном песни было пожелание, чтобы их встречи на этом же месте происходили ежегодно, куда бы ни занесла их судьба. Чтобы каждый раз в этот день они могли почувствовать себя вновь молодыми и едиными. А кто не сможет приехать, пусть вспомнит этот вечер и своих школьных друзей, в каком бы уголке земли ни находился.

Эта песня теперь зазвучала на финской земле уже перед другими выпускниками, более молодыми, чем сама Кристина. И она смотрела на них сверху более умудренным взглядом человека, успевшего узнать, что такое взрослая жизнь…

Кристина не предполагала, что после выступления на нее обрушится шквал аплодисментов и ее буквально засыплют цветами. Похоже, на ближайшие дни она станет самой популярной личностью в городе. А вместе с ней возрастет и слава господина Матти Эстроса. Сейчас, судя по его самодовольному виду, он чувствовал себя многоопытным импресарио, разыскавшим удивительный талант в шведской глубинке и смело представившим его на суд самой взыскательной музыкальной публики.

После официальной церемонии и концерта взрослые начали разъезжаться по домам, оставив молодежь на какое-то время в кругу своих теперь уже бывших соучеников. Эстросы тоже последовали их примеру, взяв с Марии обещание вернуться к праздничному обеду, на который ожидались и самые старые представители клана.

Матти, сославшись на то, что необходимо еще успеть показать гостье живописные окрестности Миккели, даже не спросив предварительно ее согласия, рванул с места в карьер, не дожидаясь реакции родителей. Впрочем, купаясь в лучах концертной славы, еще находясь в эйфорическом, слегка отрешенном состоянии, Кристина легко простила ему эту дерзость. Пожалуй, в этот момент это было наилучшим решением — увезти ее подальше от новоявленных, слишком пылких поклонников, чрезмерных комплиментов и назойливо-однообразных расспросов. К славе и популярности тоже нужна привычка. Для начала достаточно и того, что заднее сиденье автомашины было завалено букетами.

Были, конечно, и другие резоны в их скором отъезде. Матти оберегал себя от приступов неизбежной ревности. Ведь мужчина в глубине души всегда собственник.

Как только здание гимназии исчезло из виду, он повернулся лицом к пассажирке.

— Блестящее выступление! Вы настоящий талант! Впрочем, я ожидал нечто подобное. Сразу почувствовал, что вы необыкновенная женщина, как только увидел вас в самолете.

— Да, я тоже сразу же поняла, что имею дело с экстрасенсом и телепатом. Очень гармоничная пара в одной машине. Два гения рядом!

Матти вновь на секунду отвлекся от дороги, бросив на Кристину испытующий взгляд, поскольку уловил нотки сарказма в ее голосе.