Мы уже охарактеризовали в общих чертах организацию и деятельность разведорганов накануне и во время войны. Теперь посмотрим, как была организована служба контрразведки.

Вплоть до начала XX века в Российской империи отсутствовала четкая организация контрразведки. Борьбой с иностранными шпионами занимались одновременно Главный штаб, полиция, жандармы, а также заграничная, таможенная и корчемная стража. Специального органа военной контрразведки тогда не существовало. В Военном министерстве контрразведкой занимались те же офицеры Генерального штаба, в ведении которых находилась разведка. Некоторых шпионов удавалось разоблачить благодаря сведениям, полученным от зарубежной агентуры, как, например, в деле А.Н. Гримма.

Однако государство не выделяло Главному штабу на борьбу со шпионажем никаких специальных ассигнований, а содействие в финансовом отношении Департамента полиции имело формальный характер.

Кроме того, по мере развития в России революционного движения полиция и жандармы переключались в основном на борьбу с ним, уделяя все меньше внимания иностранным разведкам.

К началу Русско-японской войны японцы наводнили своими агентами все более или менее важные пункты намеченного ими театра военных действий. В Маньчжурии и Уссурийском крае японские шпионы проживали под видом торговцев, парикмахеров, прачек, содержателей гостиниц, публичных домов и т. д.

В 1904–1905 гг. русская контрразведка из-за отсутствия должной организации оказалась не в состоянии успешно противостоять вражеской агентуре.

В районе действующей армии контрразведывательная служба была полностью децентрализована. Не хватало кадров и денег. Контрразведчикам не удалось завербовать опытных осведомителей и внедрить в японские разведорганы своих людей. В результате они были вынуждены ограничиться пассивной обороной, заключавшейся в аресте агентов противника, захваченных с поличным.

В периодической печати за 1904–1905 гг. иногда попадаются сообщения о разоблачении японских агентов не только в действующей армии, но даже в Петербурге и других крупных городах. Однако их немного. Следует все же отметить, что к концу войны благодаря инициативе отдельных лиц работа японской разведки стала иногда давать осечки. Тем не менее общая картина оставляла желать лучшего.

Успехам японской разведки, помимо пассивности и плохой работы русской контрразведки, в огромной степени способствовали безответственность средств массовой информации и отсутствие должного контроля за утечкой секретных сведений из Военного министерства. Разглашение планов военного ведомства достигло в описываемый период поистине колоссальных размеров. Например, 12 января 1904 г. корреспондент японской газеты «Токио Асахи» сообщил в свою редакцию, что согласно циркулирующим в Порт-Артуре слухам в случае войны главнокомандующим русскими сухопутными войсками на Дальнем Востоке будет назначен нынешний военный министр генерал-адъютант А.Н. Куропаткин, а военным министром вместо него станет начальник Главного штаба генерал-адъютант В.В. Сахаров. (Именно так и произошло в скором времени.) Утечке информации в немалой степени способствовало отсутствие должного контроля за деятельностью состоящих при русской армии иностранных военных атташе. В 1906 г. генерал-майор Генерального штаба Б.А. Мартынов писал по этому поводу: «Положение иностранных военных агентов в нашей армии было совершенно ненормальное. В то время как японцы держали их под постоянным контролем, показывая и сообщая лишь то, что находили для себя полезным, у нас им была предоставлена почти полная свобода».