Пит – поставил машину возле тротуара. «Чик передал мне записку. Он говорит, что знает парней, которые снимают здесь порнофильмы, так что ему подумалось: что, если Джоанн понравится идея заняться этим именно здесь? Эти хреновы кинозвезды не перестают меня удивлять».

Воспоминания – до боли поздно:

Гленда сказала, что Фритцелл снимает порнофильмы.

«В заброшенном доме. Где‑то в ЛИНВУДЕ».

– Эй, Клайн, – с тобой все в порядке?

Проверим оружие: «сорок пятый», кастет, дубинка. «Пошли».

Пит вставил в фотоаппарат пленку: «Все запланировано. Мы входим после слов: „Крошка, как хорошо"».

Готов: зазубрины кастета скрежещут по моему перстню – памяти о юрфаке.

Пит: «Пошли».

Вбежали во двор: оштукатуренные, кубической формы строения, проходы, трава.

Тогда и теперь: время снимать кино: Джонни умоляет: «ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УБИВАЙ МЕНЯ».

Из домика направо доносятся характерные стоны. Подкрадываемся, прислушиваемся:

Стоны стали громче, Чик: «Крошка, как хорошоооо».

Пит: фотоаппарат наготове.

Переглядываемся, киваем, БАМ!!! – на раз вышибаем дверь.

На долю секунды воцарился мрак.

Хлопает вспышка: Джоан Кроуфорд отсасывает у Чика – по самые миндалины.

Ускоренная съемка:

Щелчок вспышки: Джоани, голая, с визгом бросается к двери.

Чик тянется к выключателю – врубается свет.

На тумбочке у кровати – «магнум»; хватаю его и обозреваю комнату.

Зеркальные стены.

На полу – линолеум в бурых пятнах: запекшаяся кровь.

Чик – на кровати, застегивает ширинку.

Кастет – рукоятка револьвера – быстро –

Я врезал ему по физиономии, дал ногой по яйцам, выкрутил руки. Чик напрягся: точно комок нервов и костей.

Тень на кровати – Пит, удерживая меня: «Полегче. Я дал Кроуфорд одежду и немного денег. Так что времени у нас полно».

Чик, трясясь, согнулся пополам – и было с чего: под дых ему направились два здоровенных кулачища.

Коронный номер – Пит, сияя:

– Левая – больница, правая – смерть. Левая заберет дыхание, правая – жизнь. Эти руки – злой дух ю‑ю и злой дух бугалу, они – зубы демона, который вылезет из твоего дымохода.

Чик поднялся – дрожащий, окровавленный. «Я – мафиози. Я – гангстер. Так что вы оба, считай, покойники».

Пит: «Дейв, задай человеку свой вопрос».

Я начал: «Это ты меня сдал. Я сказал тебе, что встречаюсь с „шикарным блондинистым полицейским‑громилой" в Линвуде. Так что для начала скажи‑ка мне, кому ты это сказал и кто надоумил их на съемки фильма?»

– Прикинь, что ничего не скажу.

Пит ухватил его за шею. Рывок – и двести фунтов живого веса виснут в воздухе. Приземлился Чик у дальней стены – жалобно задребезжали зеркала.

Тряпичная кукла Чик – на лице застыло: «А? Что?»

Пит мигом очутился возле – топ, топ – захрустели под тяжелыми ботинками пальцы. Чик оказался не из слабаков – не подал виду, что ему больно.

Я опустился на колени перед ним. «Это ты сдал меня Кафесьянам».

– Да пошел ты!…

– Ты настучал на меня Кафесьянам. И с этого места поподробнее.

– Я никому не рассказывал, что ты встречаешься с тем полицейским. Да, они тебя подставили, мать твою так, – это верно. Прикинь – я знал, что они тебя подставили, – но узнал уже после того, как эта херня случилась.

– Ты сказал «они». Ты имел в виду Кафесьянов?

– Ты знаешь, что такое «фигурально выражаться», мать твою?… Тебя подставили, потому что ты для этого родился – дерьмо разносишь и на дерьмо же наступаешь.