Он поерзал на месте, устраиваясь поудобнее и рассчитывая посидеть еще несколько минут, но уже в следующий миг раздавшийся со стороны "Терра-Новы" крик заставил молодого человека вскочить на ноги и испуганно завертеть головой.

— Полундра!!! — не своим голосом кричал один из стоявших возле борта матросов. — Сани, сани! Скорее!!!

К тому месту, где Кэмпбелл и Черри оставили первые моторные сани, уже неслись другие путешественники — все, кто в этот момент оказался на земле, а не на борту корабля. С санями на первый взгляд все было как будто бы нормально, однако, когда Эпсли подбежал к ним поближе, ему стало ясно, что что-то с ними все же не так — они словно бы глубже погрузились в снег и слегка накренились в сторону. Однако те, кто добрался до саней раньше, почему-то шарахнулись назад и еще громче завопили что-то неразборчивое. А сани вдруг еще сильнее завалились на бок и стали исчезать под сероватым подтаявшим снегом…

Черри-Гаррард перепрыгнул еще через один невысокий сугроб и, наконец, увидел то, что еще раньше заметили матросы с палубы "Терра Новы" — снег под санями пересекало несколько быстро растущих трещин, в которых плескалась черная, как ночное небо, вода. А самая большая трещина проходила прямо под санями, рядом с одним из их полозьев, и именно в нее сани пока еще медленно, но с каждой секундой все быстрее сползали.

Словно во сне Эпсли увидел, как его товарищи накидывают на бортики саней тросы и пытаются удержать их на льду. Еще секунду он с ужасом смотрел, как они скользят по мокрому снегу, отступая от трещины, а сани, наоборот, проваливаются все глубже и тащат путешественников за собой, а затем, словно очнувшись от испуга, бросился на помощь своим товарищам и тоже вцепился в трос. Рядом затрещал ломающийся лед, из новых трещин взметнулись замерзающие на лету брызги. Кто-то опять закричал, кто-то громко выругался…

Сани плавно, но неотвратимо погружались в воду. Десять человек, повисших на тросах всем своим весом, могли лишь немного замедлить их падение, но не остановить его. Сани подтаскивали их к краю широкой трещины, и морякам приходилось выпускать тросы из рук и отскакивать назад, чтобы не исчезнуть в ледяной чернильной воде вместе с ними. И чем больше людей бросали это бесполезное дело, тем быстрее сани скрывались под водой.

— Черри, назад! — схватил молодого биолога за плечо Виктор Кэмпбелл. — Назад, а то провалитесь!

Эпсли был уже у самого края разлома, похожего теперь на самую настоящую пропасть, но разжать руки было выше его сил. Моторные сани, главная надежда Скотта достичь полюса! Их нельзя было так легко, в самом начале пути, отдавать темной воде!

— Черри, это приказ! — рявкнул ему в ухо голос Кэмпбелла, и Эпсли, наконец, отпустил свой конец троса. То же самое сделали и двое матросов, тоже до последнего надеявшиеся спасти сани. Деревянные полозья мелькнули над трещиной и без единого всплеска скрылись под водой — тяжелый мотор мгновенно утащил так и не проехавшие ни одной мили сани на дно.

Черри-Гаррард оглянулся на тех, кому только что помогал бороться со стихией, и увидел бледное, как окружавшие их снега, лицо Скотта. Начальник экспедиции, как завороженный, смотрел на поглотившую его сани трещину и молчал. Но спустя минуту, обнаружив, что теперь все взгляды обращены на него, Роберт шумно вздохнул, и его лицо снова приняло решительное и жесткое выражение.

— Работаем дальше, — приказал он растерявшимся друзьям. — Это ничего не значит, у нас еще двое моторных саней, мы все равно справимся! Работаем дальше.

Глава XVII

Антарктида, Китовая бухта, 1911 г.

Направляясь утром к палаткам, в которых жили собаки, Руал любил оглянуться на деревянный зимовочный дом, названный полярниками Фрамхеймом, и убедиться, что их жилище, освещенное незаходящим солнцем и сильно припорошенное с одной стороны снегом, выглядит так, будто стоит в этом месте уже много лет, а не около месяца.