Мурманцев посмотрел куда показывал Никодим. На скате крыши расположились двое. Слово «шуровали» не вполне точно определяло их действия. Скорее можно было сказать, что они загорают на сентябрьском нежном солнышке. Или исполняют очень своеобразный медленный танец. Они переходили с места на место, замирали на какое-то время, подняв лицо кверху или, наоборот, свесив голову. Потом один из них перебрался на другую сторону крыши, а второй что-то ему крикнул. В руках у него была маленькая темная коробочка, и он производил с ней некие действия. Мурманцев узнал его. Это был позавчерашний клетчатый господин с пародийными бакенбардами, только теперь одетый в костюм для спорта. Второй тоже оказался знакомым — Петр Иваныч Лапин собственной персоной, в обтягивающем комбинезоне.

— Эй! — крикнул Мурманцев. Ему полагалось бы сердиться, но его разбирал смех. Ситуация была чрезвычайно комичной, несмотря на то что абсолютно не поддавалась объяснению. — Зачем вы туда забрались? Что вы там делаете? Вам известно, что это частный дом?

Господин с бакенбардами глянул вниз, ничуть не смутившись, но и не ответив. Мурманцев увидел, как он направил в его сторону свою коробочку и держал так с полминуты. Потом повернулся и опять крикнул компаньону. Появилась розовая физиономия Петра Иваныча. Он осторожно сполз по скату почти к краю и тоже посмотрел на зрителей внизу. Мурманцев подумал, что для своей комплекции театральный чиновник чересчур ловок и резв. Он приветливо помахал Лапину.

— Петр Иваныч, спускайтесь от греха, ради Бога. Обещаю, что не позову полицию.

Господин Лапин внимательно посмотрел на него и сказал что-то вроде «Ах!». Потом перекинулся парой фраз с Клетчатым, и они двинулись к боковой стороне дома. Там проходила пожарная лестница. Последний метр ее, раскладной, обычно закрепленный в верхнем положении, сейчас был откинут. Первым спустился Петр Иваныч, проворно перебирая коротким толстыми ногами. Сойдя с лестницы, он стряхнул с рукавов и живота пыль, потом отвесил церемонный поклон, к которому не хватало шляпы, подметающей землю.

— Это были вы, сударь, я узнал вас, — сказал он затем Мурманцеву укоряющим тоном.

— Конечно, это был я, — ответил тот, не собираясь раскаиваться.

Бакенбардный господин спрыгнул на землю, почистил ладони друг о дружку. И молча уставился на него немигающими глазами, в которых не отражалось ровным счетом ничего.

— А теперь, господа, — продолжал Мурманцев, — потрудитесь объяснить нам ваши удивительные маневры. Мы с женой сгораем от любопытства.

Он сделал знак дворнику, который стоял рядом, опершись на метлу, и недовольно разглядывал «посягателей». Никодим хмуро надвинул кепку на лоб и, плюнув всердцах, зашагал прочь. Видно, Мурманцев порушил его мечту отходить «ахинаторов» метлой по бокам, гоня взашей. Мало ли, кто такие, хоть и выглядят по-благородному.

— Мы с Мефодьем Михалычем представляем Общество телепатов N-ской губернии, — важно сообщил Петр Иваныч.

Мефодий Михалыч кивнул, подтверждая. В руках он все еще вертел свою коробочку. Мурманцев угадал в ней многочастотный пеленгатор.

— Вот как? У вас даже общество есть? — Мурманцев продолжал забавляться ситуацией.

— Не вижу в этом предмета для иронии, — заявил Петр Иваныч, выпячивая грудь. — Нас с Мефодьем Михалычем и Порфирьем Данилычем откомандировали исследовать вашу аномальную зону. — Он сделал рукой круговое движение.

— Нашу… простите, что? — искренне поразился Мурманцев.

Стаси взяла его под руку и посмотрела со значением.

— Вероятно, господа имеют в виду стечение нелепых обстоятельств, имевших место возле нашего дома?

— Обстоятельств? — Петр Иваныч огляделся, будто хотел воочию увидеть оные обстоятельства.