— Но японцы прокололись.

— Да, аннигилятор уплыл от них. Поэтому и был задействован запасной вариант. Передача Урантии если не самого образца, то материалов по нему, похищенных из биотронной сети.

— Они что, в самом деле рассчитывали, что это удастся?

— У них не оставалось другого выхода. Полковник Арцыбашев оказал им медвежью услугу, застрелившись. Мы уже сидели у них на хвосте. Так что этот фанатик Яковлев был их последней надеждой. Хотя, скорее всего, он об этом не догадывался.

— Его использовали втемную?

— Наверняка. Ничего не стоило внушить ему, что он сам додумался геройски проникнуть в сеть.

«Я даже знаю, кто и как это сделал», — подумал Мурманцев, потрясенный легкостью разгадки. Зловещая тень Мони Еллера, нависшая над городом, морочила не его одного. Это можно было предполагать.

— В общем, вам все ясно, господин капитан?

— Я должен прозондировать почву под господином Еллером.

— Но при этом не забывать, что вашим основным заданием остается ребенок. В том случае, если господин Еллер — резидент, его сфера интересов может быть весьма обширна.

— Они вышли на след?… — Мурманцев отпихнул Триколора, насторожившись.

— Очень сомневаюсь, что общество телепатов не помогло им в этом.

— В таком случае, ваше превосходительство, мне нужны дополнительные инструкции.

— Они скоро будут. Удачи, господин капитан.

Карамышев отключился. Мурманцев посидел немного, разрабатывая план действий. Потом отобрал изжеванный и обслюнявленный тапочек у щенка.

Для начала ему нужна была фотография господина Еллера. Ее он скачал из сети общего доступа, распечатал в цвете.

На улице светало. Мурманцев позвонил в судебно-криминалистический госпиталь и оставил заявку на сегодняшнее посещение. После чего вернулся в спальню и неожиданно для себя залез под одеяло к жене. С чувством собственника обняв ее, попросил немного ласки.

Судебно- криминалистический госпиталь располагался в старом трехэтажном здании розового цвета, что сразу настраивало посетителей на минорный лад. Львы по бокам портика разевали пасти и выглядели зевающими домашними кошками. Внутри здания пахло ароматическими маслами. В госпитале содержались в основном невменяемые или симулирующие невменяемость личности.

Мурманцев предъявил удостоверение. Дежурный на контроле проверил записи и позвонил наверх:

— Посетитель к Такуро Касигава. — И Мурманцеву: — Третий этаж, комната десять. Ждите там, господин капитан. Вот ваш пропуск.

Мурманцев поднялся на третий этаж, показал пропуск охраннику и был препровожден в комнату номер десять. Через пять минут доставили Такуро Касигаву.

Японец казался испуганным и угнетенным, но никак не безумным. Жесткая темная шевелюра топорщилась во все стороны, глаза тревожно бегали, руки нервно сцеплены на груди в оборонном жесте. Мурманцев показал на стул, сам сел напротив. Японец неуверенно устроился на краешке сиденья. Одет он был в лиловый халат и мятые шерстяные штаны.

— Итак, — сказал Мурманцев, — думаю, обойдемся без околичностей и без восьмиглазых чудовищ с горы Фудзи.

Касигава дернулся, едва не упал со стула.

— Спокойно. Здесь их нет. И в кармане я зверушек не принес. — Мурманцев был беспощаден, хотя понимал, что напрасно. Парня в самом деле что-то сильно напугало в ту ночь.

Но именно из-за этого он и молчит, скрывая правду под слоем бреда.

Японец посмотрел на него смущенно-растерянно и отвел глаза.