Краг кивнул и замер, ожидая волны боли, которая обычно следовала за любой ошибкой или дерзостью. Но, как ни странно, Эйменос воздержался от наказания, и только грозно зыркнул на своего слугу:

— Если ясно, то какого драка ты еще ждешь?

Рыцарь лязгнул доспехами, отдавая салют, и, выбежав из святилища, с грохотом взлетел в седло. Конь не всхрапнул, не вскинулся, даже не переступил с ноги на ногу, как сделало бы настоящее животное от такого резкого появления всадника. Он стоял неподвижно, пока воля рыцаря не заставила его длинным прыжком рвануться в небо.

Порученный ему для проверки участок находился довольно далеко от Храма, да еще и на территории Братства. Несколько столетий назад попытка проникнуть туда стала бы сущим самоубийством. Но сейчас ни одна из сторон не могла позволить себе полный контроль даже наземных границ, не говоря уж о небесных просторах. Понятие государственного суверенитета постепенно исчезало, Носфер уже вернулся в эпоху полисов. Власть любого правителя распространялась до стен его города, а за их пределами была дикая земля, официально за кем-то закрепленная, но на практике никем не управляемая. Лишь изредка проходили по дорогам патрули — проверить, не началось ли массовое вторжение другой стороны или какое-нибудь природное бедствие. Но поймать резидента-одиночку или небольшой отряд, если те не совались за городские стены, стало почти нереально. Чем все стороны конфликта и пользовались беззастенчиво, перерезая врагу коммуникации и грабя плохо защищенные деревни.

По сути, война давно перешла из сражения армий в тактические маневры мелких отрядов, по принципу «отхвати у соседа кусок побольше». И это практически всех устраивало. Торговцев — потому что не приходилось кормить и одевать войска за свой счет. Горожан — потому что опасность для них значительно уменьшалась. Командиров — потому что позволяло проявить всю тактическую смекалку, а не лезть в мясорубку глобального сражения. Рядовых солдат — потому что снижало потери практически до нуля. Разбойников и мелкую нечисть — потому что никому до них не было дела. Единственный, кто в сложившейся ситуации оказывался в проигрыше — это разве что крестьяне, которых чужие солдаты постоянно норовили вырезать или угнать в рабство, а свои вовсю эксплуатировали, вместо того чтобы защищать. Но эта неудобная ситуация обещала вскоре тоже закончиться — все больше населения из деревень переходило в сельскохозяйственные мини-полисы, хорошо обеспеченные и защищенные. Единственной причиной, почему с этим не торопились, была опасность эпидемий, как обычных, так и магических. Если в какой-нибудь глуши загнется хутор, то уже с его соседями, скорее всего, ничего не случится, коль районный целитель ушами не хлопает. А вот если зараза попадет в город, особенно в подземную часть — присылай хоть роту отборных магов, все равно пикнуть не успеешь, как крепость со стотысячным населением превращается в уютный некрополис. И ладно, если просто перемрут, гораздо хуже, если мутируют в какую-нибудь нечисть, живую или неупокоенную. При колдовских заболеваниях это совсем не редкость. Выламываются из руин сто тысяч тварей — и вперед, на ближайшее скопление мяса. Попробуй останови такой поток…

Краг все это испытал на собственной шкуре. Приходилось и от чумы подыхать, когда еще живым был, и натиск орды голодных вурдалаков отражать… и собственных диверсантов с пробирками колдовской отравы на дело провожать. Хорошо хоть Судия миловал, лично эту гадость в колодцы или на поля лить не пришлось — биологическим, алхимическим и черномагическим оружием Храм давно не брезговал. Так что пока не удастся решить проблему заразы, деревни нужны. Хотя бы для притока свежего здорового населения в города. Как пищевая база они давно уже не были значимы.

Предаваясь невеселым воспоминаниям, рыцарь не забывал пришпоривать своего и без того неутомимого скакуна.