В данном случае нельзя также не подчеркнуть справедливость замечания Кэролайн Бёрд касательно того, что писатель в хипстерской среде – фигура крайне редкая. По сравнению с битниками хипстеры составляли субкультуру в гораздо большей степени «бесписьменную» (и «лиминальную», если воспользоваться терминологией антрополога Виктора Тернера). Иными словами, хипстеры были ориентированы скорее на восприятие и воспроизводство внелитературных культурных практик (музыки, ритуалов, специфического устного фольклора, напоминающего более поздние «телеги» хиппи). Не в последнюю очередь ценность «Белого негра» заключается в том, что эта работа представляет собой попытку аналитической текстуализации хипстерского опыта и сознания. Мейлер выступил в роли первопроходца, осмелившегося обратить внимание общества на феномен, который не вполне укладывался в русло магистральных социологических и психоаналитических теорий того времени. В каком то смысле данное эссе – это своего рода словарь или азбука хипстеризма, которая, с одной стороны, позволяет читателю как следует «вчитаться» в хипстера, а с другой – существенно расширить привычные клишированные рамки восприятия данного социокультурного персонажа. Вероятно, именно здесь и кроется главный секрет многолетнего и неослабевающего читательского и исследовательского интереса к этому тексту.

В данном издании также приведены некоторые письма из переписки Мейлера с критиками и интервью, записанное Ричардом Стерном. Эти небольшие обрамляющие тексты дополняют эссе, проясняют (подчас методом «от противного») некоторые аспекты отстаиваемой его автором позиции и вскрывают корни и предпосылки выраженных в нем убеждений. Перевод эссе и сопровождающих материалов осуществлен по публикации в книге Мейлера «Самореклама» («Advertisement for Myself»). Первое издание – New York: Putnam’s Sons, 1959.

Никита Михайлин

Самореклама номер шесть

Уходя из «Voice» , я знал, что пришло время привести себя в порядок. Внутри меня сидел роман  (о котором я уже упоминал в других предисловиях), однако я знал: чтобы и впрямь когда нибудь его написать, мне сначала придется долго и упорно работать над тем, чтобы вновь научиться работать.

За то время, пока мы жили в Париже, мне удалось избавиться от некоторых вредных привычек – по крайней мере, слезть с бензедрина и секонала, но полтора месяца воздержания от наркотиков атрофировали мой мозг и стоили мне огромного напряжения. Когда мы вернулись в Нью Йорк, город показался мне мертвым. Я чувствовал, что нахожусь на грани. Жена была беременна. Внезапно я осознал, что у меня просто не хватает сил поддерживать безумный ритм жизни последних нескольких лет. Поэтому мы подыскали себе домик в пригороде. Прежде чем он нам наскучил и мы захотели вернуться обратно в Нью Йорк, каждый из нас успел неплохо над собой поработать. За эти два года медленной работы я написал «Белого негра», шестьдесят страниц романа, некоторые вещи из тех, что вошли