-  Что надо? - спросил один из членов местного медперсонала.

    -  Так вот же, - кивнул я на продолжающих кувыркаться и осыпать друг друга проклятиями дедушек. - Обратите внимание.

    Санитары как-то странно переглянулись. Потом второй посмотрел на своего напарника, на нас и сказал негромко, но чрезвычайно доброжелательно (показывая при этом дынеобразный кулак):

    -  Знаете что, пацаны. Идите-ка отсюда. Хотя вы не по нашему профилю, мы вас доставим куда следует.

    По выражению его лица я понял, что дальнейшая полемика чревата осложнениями. В конце концов, что нам за дело до дерущихся стариканов, если санитары, обязанные приглядывать в том числе и за территорией больничного парка (пусть вполглаза), не считают своим долгом даже прикрикнуть на этих… бородатых спарринг-партнеров?.. Я пожал плечами. Санитары отправились к корпусу больницы, не обращая на нас никакого внимания. На стариканов - тоже. Макар Телятников протянул с легкой ноткой обиды:

    -  Да не очень-то и хотелось. Пусть себе дальше на асфальте валяются, если это им нравится. Идем, Илюха!

    Мы тронулись вдоль ограды, и тут…

    -  Подождите, юноши!

    Голос, дребезжащий, как струйка бог весть чего, льющаяся в жестяной таз. Конечно, несложно было догадаться, из чьей многострадальной среды вырвался этот старческий голосок. Я, не оборачиваясь, крикнул:

    -  Доброго здоровья и успехов в спорте, дедушки!

    -  Вы по греко-римской борьбе или классической? - поддержал Макарка. - А вот мы - домой!

    -  Стойте, отроки!!!

    Во втором голосе слышалось столько требовательности и силы, что я невольно остановился. Качнулся лицом к прутьям решетки и спросил:

    -  Ну, и что пили, дедушки? Видать, крепко употребили, раз пух и перья летят. Даже и не зазывайте. Еще драться полезете. А мне челюсть моя дорога.

    -  Мы не задержим вас надолго, - пообещал третий старик, поднимаясь с асфальта и отряхивая с одежды грязь. - У нас одна просьба к вам. Подойдите сюда, не бойтесь.

    -  Еще не хватало пенсионеров бояться, - сказал я. - Вы, дедушки, лучше по домам идите, а то к вам вместо нас патруль ППС подъедет, а эти ребята совсем не такие отзывчивые.

    -  Я вижу, что вы тоже отзывчивые отроки, - безапелляционно заявил старик с подбитым глазом и с бородой, распушенной по всей груди, как обеденная салфетка. Он явно не вслушивался в смысл моей фразы и куковал то, что навеивали ему маразматические течения в голове. - Уверен я, что вы сможете нас рассудить.

    -  Вы, конечно, нашли удачное место для судебной тяжбы, или как там называются у вас эти петушиные бои, - сказал я довольно злобно и не особо выбирая выразительные средства для высказывания своих мыслей. - Санитары ваши знакомые, что ли? А то они на вас и не посмотрели.

    Старики переглянулись. Тот, что пониже и потолще, с разбитым в кровь носом и рассаженным лбом (кажется, это его всадили головой в бордюр!), сказал гулким, словно из бочки, басом:

    -  Ступайте же сюда. Если поможете, мы вас наградим.

    -  А еще говорят, что у наших пенсионеров маленькие пенсии, - сказал я, заинтригованный таким поворотом беседы, и втиснулся между прутьями больничной решетки. Более упитанному Макарке пришлось пройти вдоль ограды и перелезть через калитку, в такой поздний час уже запертую. Когда наконец мы приблизились к воинственным старикам, те выглядели уже не такими взъерошенными и кровь с лиц стерли.