-  Что-что? - подозрительно переспросила Чертова. - Что-то не так?

    -  Он хочет сказать, что горд, - быстро исправился я, подобрав созвучное слово к сомнительному «одр», - горд тем, что сможет поехать на… на этом… гм. А что, Трилогий Горыныч тоже ценит мелкосерийное автомобильное производство? - иезуитски изворачивался я. - Ведь мы поедем на этом… кхе… превосходном автомобиле прямо к нему, не так ли? Ты что, - убедившись, что Чертова успокоилась и снова занялась прихорашиванием своего чуда техники, зашипел я на Макарку, хватая его за ухо и притягивая к себе. - Ты что, совсем сдурел, что ли? Ты еще ей скажи, что ей эти дурац… клетчатые штаны совсем не идут и куртка не того покроя, а хуже женщины за рулем - только мартышка с гранатой!.. Интересно, в кого она тебя тогда превратит? В хомяка? Или в вонючую морскую свинку?

    -  Да ладно тебе, Винни, я же только пошутил, - отбивался Телятников, поправляя сбившиеся с переносицы очки. - Я же просто… вот.

    Через полчаса мы отправились в путь.

    Дорога довольно хорошая. Лично я полагал, что по грунтовке, да еще на этой допотопной развалине, будет трясти куда больше. Оказалось - ничего страшного. Правда, первоначально немного мутило, но потом мы ловко «перешли от созерцания к абстракции» [7] , как ловко завернул один наш коллега по филологическому цеху, - проще говоря, похмелились. Скорость была просто смешной, трамваи, на «колбасе» которых я катался в детстве, ездят куда быстрее. Зато и Чертова, и Дюжина были в полном восторге. Они раскраснелись, разволновались и (в свете многодневного воздержания от общения с женщинами) казались даже привлекательными. Нинка тоже была в полном восторге. Я так понял, что уважаемой Елпидофории Федотовне сейчас не до объяснений по нашему делу и многочисленным странностям, в нем фигурирующим.

    Наконец-то мы отъехали от «Чертовой дюжины» на достаточно большое расстояние, чтобы, не пренебрегая автомобильными пристрастиями главы агентства, можно было корректно затеять разговор о насущном. Заручившись этой мыслью, я и начал:

    -  Вот вы вчера говорили, уважаемая госпожа Чертова, что утро вечера мудренее. Между тем уже полдень, а я так ничего мудреного и утреннего не услышал. Конечно, с моей стороны это наглость, но все-таки… что вы думаете о нашем деле?

    Я бил в точку, делая упор на азарт профессионального сыщика. Конечно же эта автомобилистка тотчас же купилась. Она сказала, ловко выкручивая руль с таким увлеченным выражением лица, что Михаэль Шумахер, верно, счел бы себя польщенным тем, что он - наследник водительских традиций г-жи Чертовой:

    -  Иль, честно говоря, много я не скажу. Я долго не могла заснуть, изучала эти ваши артефакты, доставшиеся вам от братьев Волохов. Это ничего не дало: и бутылка, и книга, и шапка вполне соответствуют нашему миру. В отличие ОТ ВАС. Вы - другие. Вы совершенно не отсюда, и не из Мифополосы, и не из Оврага. Или я неправа?..

    -  Овраг?.. - машинально переспросил Макарка. Тотчас же в разговор вкатился писклявый голосок кикиморы Дюжиной:

    -  Ну да, Овраг! Это мы их так называем. А они… А они про нас… Они там сидят, мать… перемать… мат-ть… те-риа-листы хреновы, - сподобилась выговорить Параська, - и доказывают, что нас не существует, а между тем как сперли у какого-то там ихнего ученого бородача сундук с добром, так к кому он послал?! К нам, кого вроде бы и нету вовсе! Ага!

    -  Ты опять все перепутала, - осадила ее Чертова. - Он не мог за нами послать, он мог нас только вызвать.