Руки тряслись. Наверно, конец. Как глупо!.. Уже готовы были сорваться с языка трусливые слова о том, что нужно было оставаться дома, не бояться попасть в КПЗ, в СИЗО, идти под суд - но не так же!.. Слова пристыли к языку. Бил, бил в нос острый мускусный запах разгоряченных погоней, распаленных хищническими инстинктами чудовищ. Трясущимися руками я натянул на голову шапку, дурацкую шапку-носок. Зачем? До сих пор не знаю. Говорят, это защитная реакция организма. Подсознательно я больше всего боюсь ударов именно по голове. Я натянул шапку до самых бровей и прикрыл голову руками… Нинка прижалась ко мне и бормотала: «Дядя Илюша… они съедят нас? Они… они!»

    Ближайшая к машине тварь прыгнула.

    Кролокрот рухнул прямо на Чертову. Та пронзительно завизжала, выпуская руль. Лишившаяся управления машина съехала с дороги и на всем ходу врезалась в дерево. Кролокрота в очередной раз вытряхнуло из кузова, но вместе с ним - как опята из опрокинувшегося лукошка - один за другим посыпались на землю мои спутники: Макарка Телятников, зеленоволосая кикимора Параська, Нина. Окровавленная Чертова, которую кролокрот, кажется, успел задеть когтями и разорвал куртку на плече и тело под ней, перекатилась через капот и упала к подножию старого бука, о ствол которого шмякнуло ее зверообразного обидчика.

    -  Вот теперь, кажется, все, - громко сказал я и увидел, как восковой от смертного ужаса Макар невидяще смотрит куда-то сквозь меня. Перекатившись по земле, я с неожиданной ловкостью поднялся на ноги и, тычком ноги подняв в воздух увесистую корягу, обрушил ее на голову кролокрота, который уже подскочил к распростертой на земле Нинке, чтобы перервать ей горло своими зубищами. Не забыть мне стылого, жуткого ужаса в глазах пятилетней девочки, на которую падает зловонная хищная тварь, порождение чьего-то злого и могущественного разума, темной магии, чуждой всему человеческому. Откуда, откуда в моих руках эта сила? Коряга обрушилась на кролокрота, и воздух вспорол пронзительный вой. Веером хлынула кровь из-под моей дубины. Я разнес череп непобедимой твари, как гнилую тыкву. Кролокрот колдуна Гаппонка Седьмого еще несколько мгновений постоял на мощных задних лапах, пытаясь сохранить равновесие. По его блестящей черной шерсти текла темная, дурно пахнущая жидкость, кровь этой твари. Хищная морда Боевого кролокрота перекосилась, и тут я увидел в его доселе бессмысленных глазах выражение смертной тоски. На моих ладонях вскипел липкий пот: почти ТАКОЕ ЖЕ выражение было только что у Нинки! Значит, у этих чудовищ есть крупица разума?.. Значит, они не просто животные, пусть извращенные чьей-то мерзкой фантазией, страшным, бесчеловечным магическим искусством? В мозгу тянулась цепочка этих мыслей, а руки работали слаженно и четко: второй удар поверг кролокрота на землю, а третьим я добил его.

    С четырьмя оставшимися в живых кролокротами происходило что-то странное. У них были ВСЕ шансы умертвить моих спутников, без чувств и без защиты распростертых на земле: ведь я был занят борьбой с их пятым собратом!.. Но они медлили. Они не торопились нападать ни на сыщиц из «Чертовой дюжины», ни на Нинку с Макаром Телятниковым. Совершенно беззащитных. Трое остановились, втягивая в себя воздух и крутя свирепыми мордами, а четвертый, тот, что балансировал на капоте, а потом врезался в ствол дерева, стоял на всех четырех лапах и тряс головой. Его явно хорошо приложило. Я видел его окровавленный оскал. Странно, КАК он смотрел прямо на меня. Такое впечатление… что он меня не видит, что ли. Я широко шагнул к полуоглушенной твари и вытянул его корягой. Как он завыл!.. То ли я перебил ему хребет, то ли попал в уязвимое место - но только он неловко, бочком, совсем не в духе этих изумительно координированных существ упал на землю и засучил задними, кроличьими, лапами. Коряга свистнула еще раз… А вот тебе! А за все!!! А вот тебе за эти мучительные, долгие, как всякое ожидание смерти, мгновения погони! За налитые слезами, полные страха глазки моей племянницы, за липкий ужас Макарки, за его угловатое движение, которым он прижал к себе перепуганную девочку!.