|
Головы. Да, головы. Две массивные головы на толстых, мускулистых шеях, средняя подвязана каким-то подобием шейного платка размером с хорошенькую простыню. Третья голова - чуть в отдалении, в сторонке. На длинной змеиной морде сидели очки, и выражение ее было откровенно обиженным и надутым. Две прочих морды выглядели хотя и вполне упитанными и довольными жизнью, но каждая, кажется, почитала своим долгом скорчить мину глубочайших раздумий о смысле бытия, о бренности, о Боге… И прочей тягомотине, которой вот уже несколько тысяч лет отравляют воздух философы. В левой передней лапе Трилогий Горыныч держал здоровенный пухлый том, который по своим размерам и массе вполне мог послужить чьей-нибудь надгробной плитой. Правая лапа была отягощена внушительной чашей вина. О, свои люди!.. То есть… гм… Не совсем люди, конечно, но…
- Здравствуйте, Трилогий Горыныч, - вежливо поздоровался я. - День добрый, - синхронно ответствовали две упитанные головы, а третья, на отшибе, тоже пробормотала что-то вроде: «Ну, допустим, здравствую я весьма относительно… Гуманистические универсалии не терпят суеты… и… » Чертова буркнула в сторону: «Ну вот, кажется, не очень удачно зашли: Спиноза Горыныч опять фрондирует!» После этого она вступила с хозяином пещеры в диалог, быстро переросший в полилог, если учитывать количество голов Горыныча. Из него я понял, что Трилогий Горыныч занят изучением капитального труда Артура Шопенгауэра «Мир как воля и мое представление о нем», а также то, что две упитанные головы именуются соответственно Цицероном Горынычем и Сократом Горынычем. Фрондирующая (по меткому выражению Елпидофории Федотовны) голова звалась Спинозой [9] Горынычем. Чертова между тем уже заканчивала передавать приветы от Бабы-яги, а вместе с приветами передала Горынычу внушительный пирог с черникой. Головы немедленно затеяли смехотворную дискуссию по умозрительному вопросу, формулировку которого и за уши-то не притянешь! Цицерон Горыныч. Как вы полагаете, коллеги, сумеет ли кулинарное искусство уважаемой Бабы-яги послужить стабилизирующим фактором для… кхе… Спиноза Горыныч ( покачиваясь в отдалении). Послушайте, коллега, почему же вы именуете ее Бабой-ягой? Это неэтично по отношению к даме. Зовите ее Леди Яга или хотя бы Сударыня Яга. Кстати, уважаемый Сократ Горыныч, не могли бы вы приостановить употребление спиртных напитков хотя бы на текущие сутки, поскольку опьянение у нас общее, а не далее как сегодня утром у меня начались нестерпимые головные боли! Сократ Горыныч {делая внушительный глоток из винной чаши.) Проще надо быть, уважаемый. Проще! Между прочим, мы вот к вам со всей душой, а вы к нам… Кто недавно отказался есть свинину, а? Свинья была из подарочного комплекта Кощея, а вы так старика обижаете. Это, знаете, сепаратизмом попахивает. А кто поднял тему обрезания? ( В лучшем духе Макарки Телятникова делает еще один головокружительный глоток из чаши и ставит ее на камень у входа в пещеру.) Обрезание! Между прочим, вы не учитываете, что у нас общий… - Как вам не стыдно! Это просто-таки пещерный антисемитизм! - стыдливо возмутился Спиноза Горыныч, выразительно кивая в темную глубину пещеры, где он с двумя другими головами (а равно туловищем, хвостом и лапами) проживал. - Возмутительное попустительство! Произвол! Вы таки давите большинством, пользуясь тем, что я соответственно меньшинство, к тому же - национальное! А еще вы злоупотребляете тем, что один из вас управляет левой половиной туловища, а второй - правой и хвостом в придачу! Конечно, легко обижать существо, состоящее из одной головы и ранимой души! - А вот коли не угомонишься, душа моя, - басом сказал Сократ Горыныч, при своем древнегреческом имени и благообразном устройстве мозгов порой проявляющий мужицкие ухватки, - так устроим тебе такой погром, что и в Жмеринке с Бердичевом не видывали! - В Александрии Египетской тоже немало их брата, евреев-то, - отметил знаток географии и этносоциологии Цицерон Горыныч, кажется, с ГОЛОВОЙ втянувшись в дискуссию и совершенно забыв о нашем существовании. |
