— Рад приветствовать вас на своем судне, — проскрежетал он на тяжеловесном английском. — Вы еще не знакомы с моей дочерью. Герда, это капитан Крейг.

Если бы я не знал, что передо мной Герда, то никогда бы не подумал, что эта фигура в толстом свитере, синих саржевых брюках и в меховой фуражке — девушка. Пожимая Герде руку, я ощутил шершавость ее ладони. У девушки было загорелое полнощекое лицо с крохотным носиком.

— У вас в военно-морском флоте были женщины-офицеры? — улыбнулась она.

— Только на берегу, — усмехнулся я.

— Ну конечно! Женщине место на берегу. — Ее смех был теплый, дружелюбный.

Петерсен хлопнул своей лапищей меня по плечу, да так, что я едва не потерял равновесие.

— Вам к Герде нужно привыкнуть, — прогудел он. — Она всегда всех вышучивает. Даже меня — своего отца.

— Пойдемте, — предложила Герда, — покажу вашу каюту. Уолтер, и ты пойдешь с нами. Что это там, в ящике, — виски?

Хоу ухмыльнулся. Впервые с тех пор, как я с ним познакомился, он выглядел спокойным.

— Нет, — ответил он, — здесь мои бумаги и инструменты. Спиртное вот тут, в рюкзаке.

— Значит, одежды ты почти не взял, и теперь придется совершать налет на вещевую кладовку. — Герда коротко оглядела меня и добавила: — Да и у вас, шкипер, такой вид, будто вы… — она заколебалась, глаза заискрились смехом, — будто вы брали свою одежду напрокат у всего экипажа «Южного Креста».

— Герда! — Тон Петерсена был полувеселым, полусерьезным. — Ты не будешь у нового капитана на хорошем счету, если станешь его высмеивать. Что может подумать капитан Крейг? Что я плохо воспитал свою дочь и что на моем судне нет никакой дисциплины.

Герда засмеялась:

— Не обращайте на него внимания. Он ведь медведь медведем, а теперь, когда его назначили управляющим плавбазой, воображает себя важной птицей.

Петерсен в шутливом отчаянии пожал плечами.

— Буду чрезвычайно рад воспользоваться вашей вещевой кладовой, — сказал я.

— Прекрасно. Тогда пойдемте, я представлю вам команду. Мы наслышаны, что вы дьявольски придирчивы к чистоте. — Она снова усмехнулась. — Что ж, нашему судну, скажу вам, нужна небольшая чистка, а то этот грязнуля превратил его в свинарник.

Китобоец был гораздо меньше «Тауэра-3». Капитанская каюта располагалась прямо под мостиком и являлась частью рубки.

— Уж извините, — заметила Герда, — но у нас нет таких удобств, как на плавбазе. Придется вам поделиться своей каютой с Уолтером Хоу. Вы не против?

— Хорошо, — сказал я. — Но при условии, что он поделится со мной своим виски.

— Не беспокойтесь, — засмеялась она. — Я позабочусь об этом. Да и у меня иногда бывает жажда. — В ее глазах блеснул огонек.

— Уолтер, ты разделишь каюту с капитаном, — обратилась она к Хоу. — А он разделит с тобой твое виски. Идет?

— Быстро же ему придется пить, — поднял брови Хоу, — если он хочет получить ту же долю от моего спиртного, что и я от его каюты.

Все дружно засмеялись.

— Здесь должна быть радиорубка, — продолжала Герда, подводя меня к соседней каюте, — но, так как я дочь Олафа Петерсена, он сделал небольшую перестановку.