— Понятно. А Келлер?

— Келлер делает то, что и Ваксдаль.

— Ладно, позовите сюда Ваксдаля.

Ваксдаль, сутулясь, приближался ко мне.

— Кальстад докладывает, что вы отказываетесь подчиняться его приказам? — спросил я.

— Йа. Это несправедливо, что он мною распоряжается.

— Вы слышали, как вчера я назначил его своим помощником. И как вы были разжалованы в матросы за то, что бросили свои шлюпки?

— Капитан Бланд говорит, что вы не имеете права…

— К черту Бланда! — крикнул я. — Бланд — это… — Я с трудом сдержался. — Вы пойдете и поговорите с капитаном Ларвиком.

— Нет. — Рука Джуди легла на мое плечо. — Не нужно беспокоить Пеера Ларвика, Дункан.

— Это его обязанность, — сказал я. — Теперь он за старшего.

Но она покачала головой.

— Нет, Дункан. За старшего ты. Ларвик очень плох. У него сломаны ребра и ноги. Он попал между бортом и льдиной. Не думаю… — Она замешкалась, в глазах у нее стояли слезы. — Не думаю, что он долго проживет. Ты должен взять дело в свои руки. — Она повернулась и зашагала к палатке, где висел норвежский флаг. Я взглянул на Ваксдаля.

— Вы когда-нибудь думали, что такое смерть? — спросил я его.

— Нет, — отвечал он с озадаченным видом. — О таких вещах я не думал.

— Вы никогда не смотрели смерти в лицо. — Я повернул его так, чтобы он мог видеть медленное и неумолимое наступление айсберга. — Вы сейчас смотрите на смерть, — сказал я. — Не думаю, что у нас много шансов. Но пока мы живы, шанс все-таки есть. Пока мы живы и действуем сообща. Сейчас не время для споров, не так ли?

— Не я это начинал, — проворчал он. — Это тёнсбергцы начали первыми. А мы с Келлером из Саннефьорда.

— Ладно, — сказал я. — Я поговорю с людьми. А пока будьте благоразумны и слушайтесь приказов. Если этот айсберг пройдет мимо и мы останемся в живых, тогда и обсудим вопрос, правильно ли я действовал.

Ваксдаль с минуту смотрел на меня сверху вниз, а потом я увидел, что его глаза, словно магнитом, потянуло к вздымающейся громаде айсберга.

— Хорошо, — проворчал он и, быстро повернувшись, зашагал назад.

Я пересек верхнюю площадку несяка, где были закреплены шлюпки и припасы, и подошел к палатке с флагом. Под грудой одеял лежал кто-то неузнаваемый. Голубые глаза глубоко запали, а нижняя губа, багровеющая в густой щетине, была от боли искусана до крови. Капитан Ларвик!

— Он в сознании? — спросил я Джуди.

Она кивнула.

— Я как раз собиралась позвать тебя. Он хотел с тобой поговорить.

Я склонился над раненым:

— Джуди говорит, что я вам нужен?

— Крейг? — Голос был едва слышен.

— Да.

— Хорошо, что вы пришли.

Я внимательно посмотрел на Ларвика и понял, что он скоро умрёт.

— У меня гангрена. — В голосе его не было страха, и глаза смотрели спокойно. — Джуди сделала все, что могла, но теперь уж скоро… — Он что-то еще сказал, но его слова потонули в грохоте раскалывающегося льда. — Вы теперь за старшего, — наконец услышал я. — Вы должны вывести людей изо льдов…

— Мы могли бы начать переход.