— Что она тебе сказала? Она будет работать с Алекс?

— Кажется, да. — Чарлз устало потер виски. — Осталось только раздобыть денег, чтобы ее нанять. Услуги мисс Роберто стоят недешево.

— У меня есть приличная сумма на кредитке. Она в твоем распоряжении.

— Спасибо, пока обойдусь своими силами. Нужно уведомить мой банк о переводе денег. Хоть бы это спасло Алекс. Я не представляю ее в тюрьме.

— Как это не представляешь? — удивился Христиан. — Ты виделся с ней несколько дней назад.

— Это другое. Алекс находится там временно, до суда. Она еще полна оптимизма, надежды. Мы не можем позволить отправить в тюрьму невиновного.

— Конечно, мы сделаем все возможное. Не накручивай себя, лучше действуй.

Ночью Чарлз долго не мог уснуть. Он понимал, что предстоит война, жестокая и бескомпромиссная. Война с невидимым и оттого еще более опасным врагом. Их задача — в максимально короткие сроки рассекретить злодея, обезвредить и отдать правосудию в обмен на Алекс. Их ребенок не должен родиться в тюрьме. А она? Бедный свободолюбивый мотылек, лишенный всех радостей жизни. Честолюбивые планы сыграли с ней злую шутку. Всегда найдется кто-нибудь, чьи амбиции выше, а коварство и расчет опаснее. Этот паук в тайне от всех плел свою паутину, чтобы заманить в нее ничего не подозревавшую бабочку. Она искала возможности заработать легких денег, а стала разменной монетой в игре на свою собственную жизнь. Чарлз не помнил, как уснул. Но утром, открыв глаза в ответ на призывы Христиана, он чувствовал себя совершенно разбитым. За полчаса предстояло собраться и отправиться на прием к мисс Роберто. Пострадавшему от нападения Христиану сегодня предстояло снимать швы, и оставалось лишь смириться, наблюдая за развитием событий со стороны. Чарлз в утешение поручил другу заняться финансовой стороной дела: оформлением бумаг, необходимых для запроса в ливерпульский банк. Конечно, Христиан остался недоволен своей ролью. Он больше всего хотел взглянуть на загадочную женщину-детектива.

— С чего ты вообразил ее королевой красоты? — недоумевал Чарлз. — У этой Памелы хриплый голос, характерный для сильно курящих женщин. А такой образ жизни не прибавляет им привлекательности. К тому же профессия обязывает быть жесткой, строгой, сдержанной в манерах. Ты разочаруешься в ней, едва взглянув.

— Думаю, ты заблуждаешься. Она не могла бы добиться головокружительных высот, не обладая эффектной внешностью.

— А я уверен, что сбудется мой прогноз.

— Предлагаю спор: кто окажется ближе к истине, обязуется поужинать с нашим пинкертоном. По рукам?

— Ты ведешь нечестную игру, при любом раскладе получаешь свою выгоду. На мою же долю выпадает только вечер с малоприятной особой. Тем более что для меня не существует женщин, кроме Алекс. Забудь про подобные глупости.

— Иногда, Чарлз, в тебе просыпается чисто английское занудство.

— Скорее я бы назвал это джентльменским поведением, в котором нет ничего удивительного. Мы носители жизненных принципов прошлых поколений.

— Ладно, пошевеливайся, иначе опоздаешь и не увидишь предмет нашего спора.

— Не спора, а дискуссии, в которой начисто отсутствует стремление к выгоде.

— Ты просто эгоист, — недовольно буркнул Христиан. — Нашел свое счастье, так помоги друзьям встретить свою женщину. Нет, тебе жалко потерять заветную пальму первенства, ощущение единоличной победы…

Чарлз обеспокоенно посмотрел на приятеля.

— По-моему, у тебя разыгралось воображение. Более странной теории мне слышать не приходилось. Ты действительно думаешь так, как говоришь?

— Иногда.