Волк — «трупный зверь» — традиционно считался у древних германцев, и, в частности, скандинавов, спутником Вотана-Одина (Альфатера или Вальватера, то есть Всеотца, Отца богов и людей). Вероятно, именно свевские гарии положили начало, с одной стороны, сказаниям о волках-оборотнях, или людях-волках (ликантропах, вервольфах, ульфхединах, волкодлаках, вурдалаках), а с другой — легендам о псоглавцах, песиголовцах или киноскефалах. Эти вымазанные сажей с ног до головы воины были «темны как ночь» и прикрывались черными щитами, в центре которых изображался белый человеческий череп, символизировавший смерть и загробный мир. Ночные рейды за линию Лимеса свевских «охотников за черепами» сопровождались особой жестокостью.

ДРУГИЕ ПРИЧИНЫ

ВОЗНИКНОВЕНИЯ ЛЕГЕНД

ОБ ОБОРОТНЯХ

При раскопках Великого Новгорода в числе более чем восьми сотен берестяных грамот были найдены интереснейшие документы — датируемые XIV в. рисунки мальчика Онфима. По своей тематике они мало чем отличаются от рисунков прочих мальчишек, живших в разные века и принадлежавших к разным народам. Онфим рисует батальные сцены, и в них себя — взрослого, сильного, отважного. На одном из рисунков конный Онфим поражает копьем поверженного врага, на другом — стоит в едином строю с товарищами.

Однако один из мальчишеских рисунков вызывает недоумение. Мы видим некое четвероногое существо с высунутым языком и загнутым кренделем хвостом. Рядом с четвероногим пояснение — «Я ЗВЕРЕ (зверь)», свидетельствующее, что перед нами своего рода «автопортрет».

Детские рисунки при всей своей творческой самобытности, являются отражением окружающего мира. В рисунках детей школьного возраста (а таковым и был мальчик Онфим) преобладают социально-культурные реалии, среди которых живет юный рисовальщик. А потому рассматриваемый рисунок наталкивает нас на интереснейший вывод: оказывается, мальчик XIV в. воспринимал оборотничество (превращение в зверя) как явление действительно существующее и даже допускал возможность собственного превращения. При этом, надо полагать, зверь не оценивался как существо отрицательное.

Что же реально стоит за таким невероятным явлением, как оборотничество? Почему превращение в зверя представляет интерес для средневекового мальчика?

Что стоит за многочисленными (и зачастую фантастическими) рассказами об оборотнях, разберем некоторые исторические, культурные и психологические феномены, возможно, послужившие источником для возникновения представлений об оборотничестве (в том виде, в каком эти представления существуют сейчас).

Прежде чем начать изложение материала, уточним, что мы подразумеваем под оборотничеством не только «способность превращаться в зверя, предмет», как этот термин понимается чаще всего, но и целый ряд психофизических явлений, смыкающихся с этими «превращениями».

Итак, вспомним, что же нам известно об оборотничестве, например, у восточных славян.

ОБОРОТНИ: ИСТОРИЧЕСКИЕ

И ФОЛЬКЛОРНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА

Самое древнее упоминание об оборотничестве у славян принадлежит упоминавшемуся выше древнегреческому историку Геродоту (прозванному римским оратором, писателем, философом и государственным деятелем Марком Туллием Цицероном «отцом истории»): «каждый невр ежегодно на несколько дней обращается в волка, а затем снова принимает человеческий облик». Невры, упоминаемые здесь, — племя, жившее к северо-западу от Черного моря и сопоставляемое с милоградской археологической культурой.