Наталья Батракова. Бесконечность любви, бесконечность печали…
Миг бесконечности – 3
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
1
Катя поднялась на пригорок и ахнула: столько боровиков она в жизни не видела!
Куда ни глянь — бурые шляпки белоногих красавцев: маленькие, с мизинец; пузатенькие середнячки; стройные, идеальные по форме боровички постарше; старожилы с огромными мясистыми шляпами-абажурами на мощных стволах, которые невозможно обхватить ладонью.
Расстроенно посмотрев на пустую пока корзинку, Катя похлопала по карманам: пусто. И ножик забыла, и запасной пакет не прихватила. Что же теперь делать со всем этим богатством? Надо звать на помощь отца. Вытащив телефон, она обернулась, глянула на тропинку, по которой только что шла, и замерла в недоумении: вся в грибах! Куда же она смотрела, если их не заметила? Меж тем, словно в ускоренной съемке, тут и там на земле появлялись крохотные бугорки; стремительно увеличиваясь, они выпускали на волю кругляши, которые прямо на глазах принимали форму гриба, вытягивались. Слева и справа пришел в движение мох, из которого тоже стали высовываться коричневатые шляпки. Создавалось впечатление, что грибы окружают, вот-вот пойдут в наступление и захватят ее в плен…
«Сказка какая-то! — вместо того чтобы испугаться, подумала Катя. — Как же я справлюсь со всем этим грибным счастьем?»
В этот момент телефон в руке ожил, зазвонил, завибрировал. Да так, что пришлось крепко сжать ладонь, чтобы не выронить. Но он всё равно выскочил: упал в мох между растущими грибами и уже оттуда продолжал надсадно трезвонить.
«Да кто же это такой настойчивый? — в поисках телефона Катя шарила рукой во мху, но натыкалась только на грибы. — Всё равно я тебя найду!»
Она наконец нащупала телефон…
…И тут же проснулась.
«Пять утра, — отключила она будильник на дисплее. — Пора вставать, собираться…»
Неимоверными усилиями заставив себя принять вертикальное положение, Катя встала, прямо в ночной сорочке спустилась по лестнице на первый этаж, включила на кухне кофеварку. В ожидании сигнала готовности к работе она облокотилась на столешницу, машинально закрыла глаза: грибов уже не было.
«Как же я соскучилась по дому! Удивительно, но за четыре года здесь мне ни разу не снились цветные сны! Вообще не снились! А стоило собраться в поездку домой — словно киностудия в голове заработала! Чудеса!»
Услышав характерный писк, она загрузила кофе, подставила пустую чашку, снова нажала кнопку и подошла к окну.
«Обязательно съезжу в лес! Такой счастливой, как во сне с грибами, я себя и не помню. Надо повторить наяву».
…Сборы затянулись. То ли оттого, что, толком не проснувшись, поначалу передвигалась, как сомнамбула, то ли излишне суетилась (впервые собиралась с дочерью в дальнюю дорогу и, естественно, нервничала), но к половине седьмого, как договаривались с Оксаной, о стопроцентной готовности говорить было рано: Марта не одета, сумки до конца не собраны. Хорошо, что подъехавшая сестра помогла. А то так и продолжала бы бегать по дому, бестолково хватаясь то за одно, то за другое.
Наконец, перетащив к машине последний пакет, Катя вернулась в дом, положила на столешницу у зеркала адресованные Генриху конверты из почтового ящика, набросила на плечо ремень сумки с документами, окинула прощальным взглядом холл.
«Вроде ничего не забыла… Не скучайте без нас, охраняйте и ждите обратно через три недели!» — мысленно обратилась она к плюшевым медвежонку и вислоухому зайцу, сидящим в детском стульчике.
Игрушки из Катиного детства год назад в Германию привез отец. Не зря она хранила их столько лет, перевозила из квартиры в квартиру, спасала от Алиски, веруя, что с ними будут играть ее дети. |