Почему они охотятся на Алекса? Что он им сделал?

Мира не знала. И это её бесило.

Она привыкла знать всё. Информация была её оружием, её защитой, её смыслом существования. А тут большущее слепое пятно размером с целого человека. Человека, которого она…

Не произноси это слово. Даже мысленно.

Телефон снова завибрировал. К сожалению это был не Алекс, а номер, который она предпочла бы забыть.

«Добрый вечер, Призрак. Напоминаю о нашей договорённости. Осталось двенадцать дней. Надеюсь, работа продвигается».

Мира закрыла глаза и досчитала до десяти.

Господин Смит, как он себя называл. Его личность была такой же ложью, что и у нее, только гораздо тщательнее подготовленой. Её заказчик. Человек, который заплатил двадцать тысяч авансом за взлом банковской ячейки, принадлежащей какому-то богачу из старых денег. Работа на пятьдесят тысяч — двадцать вперёд, тридцать по завершении.

Двадцать тысяч, которые она потратила на новую личность. На документы, на историю, на красивую ложь под названием «Мира» девушку с приграничной марки, что решила перебраться в материковое графство, чтобы стремиться к лучшей и намного более безопасной жизни.

Документы были хороши. Настолько хороши, что она рискнула поступить на заочное отделение дизайнерского факультета. К тому же подобные вещи усилят ее легенду и через полгода, все будут считать что Мира Соколова действительно та за кого себя выдает.

Дизайн ей действительно нравился — это было единственной правдой во всей её новой жизни. Ну, дизайн и Алекс.

Она набрала ответ:

«Работа идёт по плану. Буду готова в срок».

Ложь. Чистая ложь. Она даже не начинала. Слишком много отвлекающих факторов. Слишком много Алекса в её голове.

Господин Смит ответил через минуту:

«Рад слышать. Помни — я не люблю разочарований. И я никогда не забываю долгов».

Мира поёжилась. Смит никогда не угрожал открыто. Не повышал голос, не делал страшных лиц. Он просто… говорил. Спокойно, вежливо, с лёгкой улыбкой. И от этой улыбки хотелось бежать на край света.

Она встречалась с ним дважды. Оба раза в людных местах, оба раза с тремя путями отступления и программой экстренного уничтожения данных на телефоне. Он был невысоким, сухощавым, с аккуратной седой бородой и глазами человека, который видел вещи похуже её ночных кошмаров.

Пятьдесят тысяч. Двадцать из них она должна отдать за работу, которую не сделала. И скорей всего придется заплатить неустойку. Так что лучше все же сделать работу и получить оставшиеся тридцать.

Двенадцать дней.

Мира потёрла виски и посмотрела на часы. Почти два ночи. Завтра — точнее, уже сегодня — у неё смена в магазине. А потом, может быть, Алекс объяснит, почему психопатка и её ручной громила вломились к нему домой.

Она должна была рассказать ему. О слежке, о камерах, о том, что видела. Но как? «Привет, дорогой, я не просто продавщица, я хакер в бегах, и кстати, я знаю о тебе больше, чем ты сам»?

Отличное начало для разговора.

Мира закрыла папку «А. Д.» и открыла файлы по банковской ячейке. Чертежи здания, схемы безопасности, расписание охраны. Всё, что она собрала за последние две недели, когда должна была работать, а не думать о сером-зелёных глазах.

Ячейка принадлежала некоему Вернеру Штайнеру. Старые деньги, старые связи, старые секреты. Что там хранится — Смит не сказал. Да Мире и не нужно было знать. Её дело — открыть дверь. Что за ней — чужая проблема.

Она работала до четырёх утра, пока глаза не начали слипаться. Потом выключила мониторы, добрела до кровати и рухнула, не раздеваясь.

Последней мыслью перед сном было: «Надеюсь, он в безопасности».