Я открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошёл взбешённый Хант. Похоже, госпожа Карен решила сама не спорить с копом и отправила к нему бывшего охотника.

Хант вломился в кабинет директора словно к себе домой. И, судя по выражению его лица, настроение у него было на редкость поганым. Он так сильно не любит копов?

— Детектив Бреннан, — его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Вы допрашиваете моего студента без присутствия представителя школы. Это нарушение протокола.

— Это полицейское дело, — огрызнулся Бреннан. — Не лезь, куда не просят.

— Алекс Доу — одарённый студент. — Хант шагнул ближе. — Согласно параграфу семнадцать Закона об Одарённых, любой допрос одарённого несовершеннолетнего должен проводиться в присутствии его законного представителя или представителя учебного заведения. Вы нарушаете закон, детектив.

Бреннан побагровел ещё сильнее.

— Слушай, ты…

— Погоны жмут? — Хант улыбнулся. Я знал подобный тип улыбок — точно так же улыбался я сам, когда собирался переломать человеку все кости. — Или вам напомнить, что случилось с последним полицейским, который решил, что законы об Одарённых для него не писаны?

В этот момент дверь снова открылась. Да что тут за проходной двор?

В кабинет вошёл мужчина лет сорока, может, чуть меньше. Первое, что бросалось в глаза, — волосы. Совершенно седые, как свежевыпавший снег. Но лицо было молодым, почти без морщин. Глаза — серые, холодные, как зимнее небо. Он двигался с уверенностью человека, привыкшего к тому, что перед ним расступаются. Мне захотелось пригнуться — от него исходило ощущение угрозы. Одарённый не ниже С-ранга и умеющий им пользоваться в бою.

— Что здесь происходит? — Его голос был спокойным, почти мягким. Но под этой мягкостью ощущалась опасность и власть.

Бреннан обернулся.

— А ты ещё кто такой? Это полицейское дело, и я…

— Выйди.

Одно слово. Тихое, спокойное. Но что-то в нём заставило Бреннана замолчать на полуслове. Похоже, тестостерона у этого быка было куда больше, чем мозгов.

— Что ты сказал?

— Я сказал — выйди. — Седой достал из кармана небольшую книжечку и раскрыл её перед лицом детектива. — Бюро по Надзору за Одарёнными. Старший инспектор Виктор Стоун.

Я увидел, как Бреннан побледнел. Багровый цвет схлынул с его лица так быстро, словно кто-то открыл кран и слил всю кровь.

— Послушайте, — детектив попытался собраться, — это обычное дело о взломе. Здесь нет ничего, что касалось бы Бюро…

— Детектив. — Стоун убрал удостоверение. Его голос не изменился — всё такой же спокойный, почти скучающий. — Вы допрашиваете одарённого студента без соблюдения протокола. Вы попросили законного представителя школы выйти из кабинета. Вы угрожаете задержанием без ордера. И вы делаете всё это в моём присутствии. — На мгновение повисла тишина, а потом седой продолжил: — Я был поблизости по другому делу. Это не моя юрисдикция. Но знаете что? Вы меня раздражаете. Так что либо вы выходите сейчас, либо я делаю пару звонков, и завтра утром вы объясняете комиссии по внутренним расследованиям, почему решили, что протоколы написаны не для вас.

Бреннан стоял неподвижно, как статуя. Я видел, как на его виске пульсирует жилка. Он хотел возразить — это читалось в каждой линии его тела. Но что-то останавливало его. Похоже, Седой намного серьёзнее, чем этот коп.

— Это ещё не закончено, — наконец процедил он сквозь зубы. Как интересно — чтобы полицейский так рьяно закусил удила, пытаясь затащить в участок обычного школьника.