Марк вошел в вагон и остался стоять, держась за поручень, за который за день цеплялись три тысячи пассажиров, чтобы не упасть и не расквасить нос. Интересно, подумал Марк, почему в вагонах больше нет двойных стояков? Но это было бы слишком.

Два стояка.

Два игрока в кости.

Клеман и кто‑то еще. Почему бы и нет? В конце концов, Клеман не один на белом свете. Может быть, в Париже живут тысячи игроков в кости.

Нет, конечно, не тысячи. Это старая игра, она давно вышла из моды. Но Марку нужны были не тысячи игроков, а всего двое, Клеман и еще один. Марк нахмурился. Секатор? Мог ли Секатор играть в кости? В сумке у него не было костей, в хижине тоже, но разве это что‑то доказывает? А старый мерзавец Клермон?

Марк покачал головой. С чего бы им играть в кости? Нет, это не они.

Хотя почему нет? Все они, черт бы их побрал, жили в Невере, когда существовал институт… Игре можно научиться, игра распространяется, люди сходятся за игрой… Почему бы двум садовникам и Клермону не покидать кости как‑нибудь вечерком дома у одного из них? Клеман мог просто научить их. И он…

И он…

Марк замер, сжав рукой поручень. Из метро он вышел суровый и неверной походкой дошел до улицы Золотого Солнца.

А Клеман…

Марк занял свой пост на углу у фонаря. Больше часа он наблюдал за прохожими на улице, то обходя фонарный столб, то прислоняясь к нему спиной, потом снова принимался кружить в радиусе пяти метров. Мысли в голове напряженно сжались, и он пытался разгладить их, как юбки мадам Туссен.

Потому что, в конце концов, Клеман…

В девять Марк оставил пост у фонаря, круто повернул и кинулся бежать по авеню Вожирар, выискивая глазами такси. Увидев свободную машину, он кинулся к ней, вскинув руку. И на этот раз рука сработала. Такси остановилось.

Глава 40

Через четверть часа Марк выскочил из такси. Было еще светло, и он с тревогой озирался в поисках укрытия. Рядом был только запертый газетный киоск, ничего другого не остается. Он прислонился к стенке, тяжело дыша, и стал ждать. Если придется караулить каждый вечер, придется подыскать более надежное укрытие. Машина Луи подойдет. Ему очень хотелось позвонить Луи, но Немец был в Бельвиле, на улице Солнца, с ним никак не связаться. Позвонить в «Красного осла» и предупредить крестного? А если Клеман за это время сбежит? Да и как выйти из укрытия хоть на минуту? Поблизости ни одной телефонной будки. Да у него и карточки нет. Отвратительная войсковая подготовка, сказал бы Люсьен. Пушечное мясо, предстоит кровавая бойня.

Марк вздрогнул и стал откусывать кожу возле ногтей.

Через сорок пять минут из дома вышел человек, и Марк сразу перестал паниковать. Надо тихонько идти за ним. Главное, не упустить из виду, не потерять. Может, он просто идет в бистро на углу, но упустить его нельзя ни в коем случае. Не дать себя обнаружить, наблюдать издалека, Марк шел следом, пропуская прохожих, опустив голову, но подняв глаза. Человек миновал пивную, потом вход в метро. Он шел не спеша, но в нем чувствовалась напряженность, он сутулился. На нем были рабочие брюки, а в руках старый кожаный рюкзак. Не останавливаясь, человек прошел мимо стоянки такси. Видно, он решил идти пешком. Значит, идти недалеко. И направлялся он не на улицу Луны, не на улицу Солнца и не на улицу Золотого Солнца. Он идет в другое место. Человек не шел куда глаза глядят, он уверенно шагал по намеченному пути. Один раз он все‑таки остановился, чтобы быстро свериться с планом, а потом продолжил путь. Куда бы он ни шел, похоже, он направлялся туда впервые. Марк сжал кулаки в карманах.