Отобрав свои деньги, она небрежно произнесла:

— Здесь хватит на то, чтобы купить свадебное платье моей мечты. Пять тысяч долларов.

— Не стоило брать с собой в Лас-Вегас такую сумму, — озабоченно сказал Себастьян.

— Я копила деньги два года. Трижды в неделю питалась только бутербродами с тунцом, покупала вещи исключительно на распродажах, всего лишь раз в месяц разрешала себе походы в кино.

— Да, это серьезные жертвы, — серьезно проговорил Себастьян, но в глубине его глаз заплясали смешинки.

— Вот именно, серьезные, — тряхнула головой Мисси. Что этот богач знает о жертвенности? Заплатил восемьсот тысяч долларов за дом только потому, что ему понравились хороший район и добрые соседи, за два миллиона сделал из дома конфетку, а сам практически там не бывает, поскольку почти все свое время проводит в офисе. — А хочешь знать, почему я намерена спустить все деньги в казино, вместо того чтобы купить себе свадебное платье моей мечты?

— Очень хочу, — спокойно сказал Себастьян. Таким тоном терпеливый учитель разговаривает с нашкодившим первоклашкой. — Давай пойдем куда-нибудь, где потише, и ты мне все подробно расскажешь.

— Не хочу я туда, где тихо. Вся моя жизнь была тихой и спокойной, теперь настала пора развлечься.

То, что Себастьян неодобрительно нахмурился, не остановит Мисси, ей уже до чертиков надоело корчить из себя серую мышку, когда внутри бушевала настоящая тигрица.

Дочь священника в маленьком провинциальном городке, Мисси росла беззаботным ребенком, проказливым и пренебрегающим замечаниями взрослых. Беспечная жизнь закончилась, когда Мисси училась в старших классах: маму сразил удар, и теперь за ней требовался повседневный уход, который целиком лег на плечи девочки. Мисси ухаживала за матерью трепетно и беспрекословно, но болезнь брала свое, и мама умерла, когда дочери стукнуло двадцать пять.

— По-моему, ты достаточно наразвлекалась за этот день, — произнес Себастьян, покачивая головой. — Сменила имидж, напилась. Пойдем наверх, завтра у нас напряженная программа.

— Да я еще не начала развлекаться. — Она повернулась к столу и бросила все деньги: — Фишек на пять тысяч, пожалуйста.

Прежде чем крупье успел пошевелиться, Себастьян накрыл деньги ладонью.

— Не поступай опрометчиво, Мисси. Все-таки два года жертв и лишений, — напомнил он ей.

Она схватила его за руку — напрасные потуги муравья, старающегося сдвинуть гору.

— Я знаю, что делаю, — гордо заявила она, покривив душой, поскольку никакого четкого плана у нее не имелось. Но ей было все равно, впервые за пятнадцать лет она решила повиноваться своим инстинктам. Что из этого получится, значения не имело. Будь что будет!

— Мисс? — вмешался в их спор крупье.

Она изо всех сил ткнула Себастьяна локтем в бок и, когда он убрал ладонь, повторила:

— Фишек на пять тысяч.

— Пустая трата денег, — прокомментировал Себастьян.

— От них теперь нет толку. Я хотела купить платье для свадьбы, а свадьбы-то и не будет.

— Чушь! Деньги на платье тебе еще пригодятся, когда ты встретишь своего суженого, а ты его обязательно встретишь.

— Он у меня уже был, но… сплыл. — Бросил ее вчера, накануне ее дня рождения, и это после двух лет ухаживаний!

— Мне жаль.

— Конечно жаль. Ведь это случилось по твоей вине.

— По моей вине?! Это еще каким образом?

«Что это с ним?» — удивилась Мисси.