Однако когда он выпрямлялся, его взгляд пропутешествовал от ребёнка к лицу Кэтлин, и на одну долю секунды его глаза стали пустыми, как замёрзшая голубизна ледника. Это выражение было ловко спрятано, но не раньше, чем она его заметила. Интуитивно она поняла, что её вид с ребёнком на руках открыл дверь к тем чувствам, с которыми он не хотел сталкиваться.

Заставляя себя улыбаться, Кэтлин отдала ребёнка его гордой матери восклицая:

– Какая красивая маленькая девочка. Просто ангел!

К счастью, в потоке прибывающих гостей образовалось затишье, чем Кэтлин сразу же воспользовалась. Подхватив Девона под руку, она тихо сказала:

– Пойдёмте.

Он пошёл с ней без лишних слов, вздохнув от облегчения, когда они пошли через вестибюль.

Кэтлин намеревалась найти для них тихое местечко, где бы можно было спокойно посидеть, но Девон удивил её, затащив в укромное место за рождественской ёлкой. Он потянул её в пространство под лестницей, где прогнувшись под весом украшений вечнозелёные ветки скрывали их от посторонних глаз.

– Что ты делаешь? – ошеломлённо спросила она.

Огни от сотен крошечных свечей танцевали в его глазах.

– У меня для тебя подарок.

Она ответила в замешательстве:

– О, но... семья будет обмениваться подарками завтра утром.

– К сожалению, подарки, которые я вёз из Лондона, были утеряны во время аварии. – Потянувшись к карману своего пиджака, он добавил: – Это единственное, что я смог сохранить. И я лучше отдам тебе это наедине, так как у меня ничего нет для других.

Кэтлин нерешительно взяла предмет с его раскрытой ладони.

Это была маленькая изящная чёрная камея, окантованная жемчужинами. Женщина на лошади.

– Эта женщина Афина, – сказал Девон. – Согласно мифу, она придумала уздечку и была первой, кто приручил лошадь.

Кэтлин с удивлением посмотрела на подарок. Сначала шаль... теперь это. Очень личные, красивые, хорошо подобранные вещи. Никто никогда не понимал её вкус настолько тонко.

Будь он проклят.

– Очень мило, – неуверенно сказала она. – Спасибо.

Сквозь пелену навернувшихся слёз, она увидела, как он усмехается.

Расстёгивая маленькую шпильку броши, она попыталась прикрепить её посредине своего воротника.

– Так ровно?

– Не совсем.

Костяшками пальцев он задел её шею, когда прикреплял и выравнивал камею.

– Я должен увидеть тебя верхом на лошади, – сказал он. – Уэст утверждает, что никого искусней тебя он никогда не видел.

– Это преувеличение.

– Сомневаюсь. – Его пальцы оставили её воротник. – Счастливого Рождества, – пробормотал он и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на её лбу.

Когда давление его губ прекратилось, Кэтлин отступила назад, пытаясь создать необходимое расстояние между ними. Её каблук наступил на что-то твёрдое… и живое, раздался резкий возмущённый визг, сильно её перепугав.

– О! – Кэтлин инстинктивно отскочила вперёд, столкнувшись с Девоном. Его руки автоматически её обняли, даже несмотря на то, что он болезненно вздохнул.

– О, мне очень жаль... Что, во имя Господа... – она развернулась, чтобы взглянуть себе за спину и замолчала при виде Гамлета, который пришёл под Рождественскую ёлку, в поисках затерявшихся конфет, выпавших из бумажных конусов, когда их убирали с веток. Поросёнок шумно зарылся носом в складки «ёлочной юбочки» и разбросанные под деревом подарки, завёрнутые в разноцветную бумагу. Обнаружив лакомый кусочек, который можно съесть, он с удовлетворением хрюкнул.

Кэтлин покачала головой и вцепилась в Девона, их обоих сотрясало от смеха.

– Я сделала тебе больно? – спросила она, её рука осторожно легла на его жилет.